Разделы:

Все о журнале

Новости

Свежий номер

Подписка

Линия

Душа танца

Архивы

Реклама. Конкурсы

Ссылки

Пишите нам

Адрес редакции:

129110, Москва, Проспект Мира, дом52/1.

Тел./факс: (095) 288-2401

Тел.: (095) 284-3351

This site best viewed with I.E. 5.0 or higher, 1024/768 resolution.

(C) Copyright by Ballet Magazine, 2000.

Design by L.i.D.

Линия - 2001


Волнуетесь? Это не ГКЧП - это балет!

Звезда русского балета Наталья БЕССМЕРТНОВА в последние годы начала новую жизнь балетного педагога и включилась в работу международных балетных конкурсов. На днях она вернулась из Японии, где председательствовала на Всеяпонском конкурсе молодых исполнителей в Нагое.

– Итак, Наталья Игоревна, значит Вы теперь председатель жюри, и как вам новое амплуа, поняли вы теперь многолетнюю работу на этом посту Юрия Николаевича Григоровича?

– В жюри я не первый раз, дважды была на Варненском конкурсе, затем в Лозанне, но японский конкурс в Нагое – совершенно особый. 400 участников со всей страны, от 5-6 лет и выше. В Японии учат танцу с малолетства, и данный конкурс, в частности, предъявляет результаты именно учебного процесса, в меньшей степени – сценического. На нем как бы проверяется состояние их системы балетного образования. Сложные классические вариации могут танцевать малые дети, то есть процесс постижения репертуара у них резко сдвинут во времени. Тут можно бесконечно спорить: правильно ли поступают японцы, можно ли давать такую нагрузку на организм и, главное, какие результаты собственно художественные можно в итоге ожидать.

– Их школа, как я понимаю, программно сориентирована на русский балет – его методику, репертуар и пр.?

– Да, абсолютно. Весь балетный Чайковский – три его балета, все пуантные вещи, на которых воспитывались и мы – «Тщетная предосторожность», «Корсар», «Коппелия», «Дон Кихот», «Жизель», – все точно так же. И не только в Японии; эта страна из всего юго-восточного региона наиболее результативна в балетном искусстве, там давно существуют школы, их артисты активно штурмуют европейские подмостки. А их соседей, например, из Южной Кореи, скорее можно назвать начинающими: там меньше традиций, там еще приходится доказывать необходимость классического балета в культуре страны. Но и они так же выбирают «русский путь». Вернее, выбрали. У них с успехом идут и «Щелкунчик», и «Лебединое озеро».

– Вы с удовольствием, как мне кажется, начали репетиторскую работу с артистами?

– Работа эта началась в связи с постановками балетов Григоровича, в которых я не только сама танцевала, многие партии на меня создавались, и я, естественно, знаю изнутри все спектакли Юрия Николаевича. И потому могу помочь молодым девочкам и ребятам освоить их спустя десятилетия.

– Может быть смешной вопрос, но – как вам балеты Григоровича, когда вы их уже сами не танцуете, а смотрите теперь из зала?

– Я наслаждаюсь ими, и нахожу в них много нового, но волнуюсь не меньше. Даже подумала недавно, что же за напасть: сама танцевала – волновалась, теперь смотрю на других – и опять тоже самое. В общем, могу сказать, что работа над «Раймондой» в Минске, «Ромео и Джульеттой» в Кремлевском балете, «Лебединым озером» в Большом театре доставили мне только радость. Сейчас Григорович начал «Ивана Грозного» в Кремлевской труппе, затем «Тщетная предосторожность» в Краснодаре и «Легенда о любви» в Большом театре. Везде намерена работать с полной отдачей, как и в лучшие наши времена, в 60-70-е годы.

– Вы уже выработали какие-то собственные педагогические приемы?

– Не знаю, приемы ли это, но я поняла, собственно, то, что и раньше чувствовала: заниматься надо с каждым совершенно индивидуально. Я вижу, что идет этой балерине, а что у нее непременно нужно убирать, от чего избавляться. Артисты себя со стороны не видят, или часто оценивают неадекватно, порой не замечают своих самых выигрышных сторон, а пробрасывают то, что может составить их прелесть. Вот здесь, как мне кажется, репетитор и должен вмешаться. И я вмешиваюсь, и, говорят, у меня получается. Во всяком случае, могу быть довольна теми балеринскими партиями, которые помогала делать нашим молодым солисткам.

– Сильно ли изменилась творческая атмосфера в театрах и, соответственно, понимание сценических задач, смысла произведения и, в конечном итоге, смысла вашей профессии?

– Изменилось, да. Но горевать по этому поводу нечего. Пришли другие скорости и другое ощущение времени. Нам, в Большом театре, не требовалось учить партию за считанные репетиции. (Я не беру случаи срочных вводов, это другое дело.) Спектакли рождались естественным образом, и мы также естественно в них входили. Сейчас партии в «Спартаке» схватывают за два месяца или меньше того, и это считается нормальным. Многое учится по видеозаписям, порой без педагога. Хорошо это или плохо? По старым меркам не очень. Ну, а если артист хочет расширить репертуар, пробиться в какую-то труппу, если он, в конце концов, человек творческий и использует любую возможность работы – это прекрасно. Если помните, этуаль Парижской Оперы Николя Ле Риш приезжал в Москву танцевать «Спартака», это была его мечта – выйти в этой роли именно на сцену Большого театра. И он доказал свои права – приехал с выученной в Париже по видеозаписи партией и с двух репетиций вошел в наш спектакль. Ему устроили овацию. Есть амбиции, а есть амбиции.

– Вы, наверное, не следите за проявлением политических амбиций: исполнилось десять лет ГКЧП, и опять по телевидению и в печати полоскали «Лебединое озеро», как символ тоталитарной власти, и показывали отрывки из спектакля с вашим участием.

– Господи, ну что за малоумие! При чем здесь наш балет? Тогда мы были на гастролях в Буэнос-Айресе, я понятия не имела, что в эфир дадут наш спектакль, потом узнала, что его готовили в связи с моим юбилеем, просто хотели показать. А тут путч: понадобилось и совпало. Могли также поставить оперу, симфоническую музыку, классическую драму. Зачем-то потребовалось крутить ни в чем не повинное «Лебединое» и сделать из него пугало. Еще глупее продолжать сегодня строить предположения и несуществующие аналогии. Теперь у меня опять день рождения, я оказалась в Японии, и опять, значит, старая пластинка? Очень, очень глупо…

– Вас, говорят, телеграммой поздравил Владимир Владимирович Путин?

– Да, Президент прислал очень хорошую, теплую телеграмму, было приятно. Получила поздравления и от многих других официальных и неофициальных лиц.

– Мы присоединяемся к поздравлениям нашего Президента, и присоединяем голоса наших читателей.

– Присоединяйтесь, присоединяйтесь, спасибо всем.

главная

наверх