Разделы:
Адрес редакции:
129110, Москва, Проспект Мира, дом52/1. 
Тел./факс: (095) 688-2401 
Тел.: (095) 684-3351
This site best viewed with I.E. 5.0 or higher, 1024/768 resolution.
(C) Copyright by Ballet Magazine, 2000. 
Design by L.i.D.

 Линия - 2005
 ЛИНИЯ. Журнал «БАЛЕТ» в газетном формате.
№1 /2005

В 2005-м году Линия" предлагает читателям ежемесячные обозрения событий в мире танца.
О том, что произошло в декабре 2004-го и начале января 2005-го, рассказывает критик Елена Федоренко
Не проявивший особой щедрости "в области балета"  год завершился бодро. Во всяком случае, в  российской столице. Декабрьским событиям предшествовали гастроли израильской труппы "Batsheva Dance Company", основанной Мартой Грэхем, а ныне успешно возглавляемой известным хореографом Охадом Нахарином. В ГЦКЗ "Россия" гости показали свой культовый модерн-балет "Анафаза". Смысл действия поясняло само название: анафаза - момент деления клетки, синоним обновления жизни. Единение жанров в пространстве сцены: театр, танец, кино, рок-музыка и возвращение к праистокам, когда между жизнью и сценой, актером и зрителем еще не произошло разделения - и есть суть содержание этого экстравагантного зрелища, пьянящего мистической энергией. С ловкостью фокусника и искусностью алхимика хореограф смешивает танцевальные системы координат и музыкальные мотивы разных времен и народов.
В первый день зимы в Москве стартовали два фестиваля: ЦЕХ и NET ("Новый европейский театр"). ЦЕХ представлял работы российских танцевальных трупп, NET - европейских, по большей части драматических. Хотя открылся NET танцевальным моноспектаклем "Дневник неизвестного" венгра Жозефа Наджа, работающего во Франции. Надж посвятил спектакль друзьям своей юности, художникам, двое из которых добровольно расстались с жизнью, а третий впал в безумие. Хореограф (он - и автор, и режиссер, и исполнитель) исследует природу суицида не простого человека, а Художника, и само действие напоминает инсталляции с ожившими куклами. Если Надж привлек всеобщее зрительское внимание, то ЦЕХ, как водится, собрал узкий круг друзей. Один из самых интересных современных хореографов Ольга Пона показала спектакль
"Знает ли жизнь английская королева?", содержанием которого стали формы танцевальной техники. Екатеринбургские "Киплинги" представили "Не Жизель" Натальи Левченко - веселый спектакль о секретах красоты милых дам. Неплохо выступили на ЦЕХовых показах петербургские труппы "Игуан" и "Каннон Дане". А Саша Пепеляев вывел на сцену шесть персонажей, которые играючи, пытались познать смысл театрального бытия.
В Музыкальный театр имени Наталии Сац вновь залетела Синяя птица. Так называется фестиваль детских любительских музыкальных театров, проводившийся уже в пятый раз. Половину участников конкурса составляли дебютанты, любопытные спектакли "прибыли" не только из Центральной России, но и из регионов Севера, Урала и Сибири.
Тоже дети, но уже почти профессионалы, танцевали на Новой сцене Большого театра. Здесь состоялась премьера балета "Щелкунчик", поставленная Московской государственной академией хореографии. Новая работа оказалась хорошо забытым "старым" - школьным спектаклем Василия Вайнонена. Тот балет с начала 50-х годов прошлого столетия в течение десяти сезонов украшал репертуар Филиала ГАБТа. "Щелкунчик" для воспитанников балетной школы был сюжетом отдельным: в нем крепли индивидуальности, осваивались законы сценической практики, здесь всем находились роли по силам. Потому сам факт возвращения к этому спектаклю не одобрить нельзя. Балет превратился в одноактный, в нем нет длинных пантомимных эпизодов, зато в неприкосновенности остались Вальс снежинок, Розовый вальс, па-де-де и танцы третьего акта. Исполнение отличалось простодушием, бесхитростностью, а подчас и робостью - так и должно быть в детском спектакле.  Однако, этим  "заповедям" упорно сопротивлялось убранство сцены, точнее - его отсутствие.
Большой репетиционный зал Новой сцены ГАБТа стал местом проведения долгожданных workshops молодых хореографов. Такие акции, широко распространенные в мире, имеют свои традиции. Одна из них - диалог создателей (в подавляющем большинстве это - начинающие хореографы) и критиков. На российской почве мировые эталоны зачастую преломляются, приобретая неузнаваемые формы, и показ выглядел как обычный концерт. Быть может, приживется другая традиция - крупнейшие труппы представляют workshops ежегодно. На сей раз со своими опытами познакомили петербуржец Кирилл Симонов, чей "Щелкунчик", созданный в тандеме с Михаилом Шемякиным, получил "Золотую маску", хореограф из Донецка Виктор Плотиков, москвич Алексей Мирошниченко, исследователь старинной хореографии Юрий Бурлака и сам Алексей Ратманский, которого никак не назовешь начинающим.
Разочаровал визит Королевы фламенко Эвы Эрбабуэны. Страсть российских зрителей к зажигательным испанским танцам не нашла взаимности в экзотическом шоу. Фламенко "подавалось" через адаптированные варианты, своеобразные пластические транскрипции, где испанские чувства разбавлялись ингредиентами современного зрелища, цыганской удалью, арабскими мелодиями и джазовыми композициями.
Декабрьская Москва приветствовала Майю Плисецкую. Вечер в "Новой опере" символично передал юбилейную эстафету от года Родиона Щедрина году Майи Плисецкой. Подобное гала - не первое в прошедшем году чествование балерины. Летом в Каннах Ассоциация французских балетных критиков имени Ирэн Лидовой присудило Плисецкой впервые учрежденную премию - звание лучшей балерины XX века. Тогда звезды мира танцевали в течение трех вечеров. Формальным поводом московского торжества был выпуск фотоальбома "Ave Майя" - огромной книги с тремя сотнями раритетных фотографий, собранных "русским американцем" Валерием Головицером. Презентацию сопровождал концерт, в честь Майи танцевали Илзе Лиепа, Николай Цискаридзе, Нина Ананиашвили, Галина Степаненко, Андрей Уваров. Самым прекрасным эпизодом вечера оказался документальный фильм, где запечатлен танец великой балерины, взрывавший спокойный и размеренный мир академического балета, танец, ставший знаком борьбы и победы. Под занавес концерта случилась кульминация: Майя Михайловна вышла в танце "Ave Майя" Мориса Бежара, ликующая публика заставили повторить номер на "бис". Выход зрителей должна была сопровождать мелодия "Хабанеры". Музыка зазвучала, но публика наотрез отказалась покидать зал и была вознаграждена: Майя Михайловна "станцевала" вариацию Кармен. Руками, позами, гордыми поворотами головы.
В доме на Котельнической набережной, в квартире Галины Сергеевны Улановой, открылся мемориальный музей легендарной балерины.
10 декабря в Театре Российской Армии состоялось, без всякого сомнения событие, имеющее непосредственное отношение к миру танца. Владимир Зельдин накануне своего 90-летия сыграл заглавную роль в мюзикле "Человек из Ламанчи". Бенефис уникального мастера, легендарного "Учителя танца" стал творческим подвигом драматического артиста необыкновенного музыкального и пластического дара.
В разгар первого зимнего месяца в Москве прошли гастроли Танцтеатра Пины Бауш. Их предварила московская премьера фильма "Доминик Мерси танцует у Пины Бауш", снятый хореографом Режисом Обадиа о танцовщике, возможности которого позволяют с равной свободой воплощать боль и негу, крик и гармонию.
Танцтеатр нигилистки из Вуппертале трижды показал спектакль "Мойщик окон". Это - один из пластических опусов Пины Бауш, чьи спектакли последних лет навеяны впечатлениями от путешествий и позиционируются как "пластические дневники городов, пропущенные через сердце". "Мойщик окон посвящен Гонконгу, поразившему хореографа смешением культур, контрастом гигантских небоскребов и крошечных людей. В нем нет, конечно, этнической достоверности, в едином пространстве встречаются танцы самых разных народов: латиноамериканский, испанский, индийский, корейский. На сцене - гора из тысяч цветочных лепестков, сверкание неоновых реклам, почти цирковые трюки, зарисовки быта и нравов. Звучат цыганские мелодии, звуки восточных барабанов и любовные песнопения средневековья. Коллаж интермедий, живописных, причудливых и экзотичных, полон живых наблюдений. Трехчасовой "Мойщик окон" - один из самых гармоничных спектаклей Пины Бауш, соединившей в своем творчестве танцевальный авангард и классическое совершенство.
А 22 декабря в Большом театре показали премьеру балета Джона Ноймайера "Сон в летнюю ночь". В этом номере "Линии" публикуются интервью с хореографом накануне премьеры и рецензия на новый спектакль.
И, наконец, были объявлены номинанты на премию "Золотая маска". В разделе "Современный танец" - семь претендентов в номинации "Лучший спектакль", из которых только один московский ("Танцы на взлетной полосе" Натальи Фиксель), остальные - из Екатеринбурга ("Провинциальные танцы", "Эксцентрик балет" и труппа Института танца), Челябинска (конечно, труппа Ольги Поны) и две петербургские компании. В балетном разделе в состязание вступит Большой театр ("Ромео и Джульетта" и "Магриттомания"), Мариинский (программы "Форсайт в Мариинском" и "Приношение Баланчину"), а также пермская "Серенада". Названы также претенденты на соискание премии в номинациях "Лучшая женская роль в балете" и "Лучшая мужская роль в балете".
 

В Москве состоялся вечер, посвященный 100-летию со дня рождения П. А. Гусева
 
В самом конце прошедшего года в Государственном Центральном Театральном Музее имени А.А. Бахрушина состоялся вечер памяти Петра Гусева. Журнал "Балет" и общество "Друзья Большого балета" собрали в гостеприимных стенах музея истинных любителей балетного искусства и свидетелей блестящего творческого пути признанного мастера хореографии. Артисты балета, критики и искусствоведы, дочь Петра Гусева Татьяна, специально прибывшая в Россию отметить юбилей своего отца, вспоминали Петра Гусева, с именем которого связаны величественные страницы русского классического балета. Носитель классического наследия и экспериментатор, ученый-исследователь и педагог-хореограф, выдающийся артист и деятель балетного театра, Петр Гусев всегда был там, где рождалось новое, высоко профессиональное, - все, что, так или иначе, требовало его поддержки. С именем П.А.Гусева связаны такие важные для балета события, как появление первого конкурса в Варне, научные конференции, восстановление старых и забытых спектаклей, развитие профессионального балетного театра в Китае.
Любовью и благодарностью были пронизаны слова легендарной Раисы Степановны Стручковой, обращенные к своему учителю. Она вспоминала, скольких замечательных артистов балета воспитал и вывел на подмостки Петр Гусев: "Помимо того, что он был блистательным артистом, он был и очень хорошим учителем, знал методику классического танца безупречно. В жизни Петр Андреевич был удивительно добрым человеком, очень трудолюбивым и влюбленным в свое дело. Будучи крайне требовательным, он в тоже время отдавал все свое сердце тем, с кем работал. С утра и до позднего вечера он не уходил из театра, всегда был  
рядом с артистами".
Заместитель Генерального директора ГЦТМ Александр Рубцов процитировал один из документов Петра Гусева, хранящихся в архиве музея. В нем Петр Андреевич предстает как теоретик и рассуждает о режиссуре в балетном театре. Рубцов также подчеркнул, насколько важным является сохранение архивов Гусева, этого источника опыта и знаний для исследователей и балетного театра, и драматического.
В записи была показана часть второго акта "Лебединого озера", восстановленного Гусевым для постановки в Grand Opera. Это была авторская постановка, собственный вариант Гусева, но в ней, без сомнения, жила та самая "божественная классика", к которой так трепетно и ревностно относился Гусев. Надежда Вихрева, педагог МГАХ, говорила о том, как поменяла эта постановка все представления о реконструкции балета. "Лебединое озеро" в постановке Гусева вызвало совершенно невероятный отклик не только по всей России, но и за рубежом.
Гусев побывал руководителем и московского, и ленинградского балета. Несомненно, он знал редакции "Лебединого озера", однако поставленный им самим второй акт не похож ни на одну из известных версий. Его лебеди - не пустые и равнодушные птицы, а существа, которые переживают собственную судьбу, живут человеческими чувствами. Редакция Гусева получилась тонкой и выразительной, он сохранил все, что поставил Лев Иванов, но как талантливый режиссер-хореограф вдохнул в знаменитый лебединый акт жизнь. Тем, кто хорошо знаком с творчеством Гусева, легко вспомнить эту постановку по лейтмотиву "склоненного арабеска", пронзающего весь второй акт, начиная с первого выхода лебедей.
Николай Боярчиков так вспоминает Петра Гусева в МАЛЕГОТе: "Как он работал на репетициях! Это просто феноменально. Показ движений, жестов, которыми выражаются хореографические партии, всегда был великолепен. Удивительно, но факт - артиста сразу завораживало искусство мастера, он оказывался в плену созданного Гусевым, если так можно выразиться, наглядного пособия".
Известный балетовед Галина Беляева-Челомбитько вспоминала о своем знакомстве с Гусевым в тот период, когда он ставил в Будапеште "Спящую красавицу", рассказала о подготовке большого сборника, собирать который начали еще при жизни Петра Андреевича. Личные материалы Гусева, его последние интервью о проблемах сохранения наследия, о современности в балете, отзывы учеников и соратников составляют содержание книги, которая до сих пор ждет выхода в свет.
Татьяна Гусева привезла из Парижа документы из архива отца, которые никогда и нигде не публиковались. В записях, относящихся к концу 40-х годов, Гусев фиксирует непростой период собственной жизни, отмеченный необходимостью серьезного профессионального противостояния целому ряду оппонентов. Но даже и тогда, когда приходилось, собрав волю, отстаивать свои взгляды на развитие театра, Гусев снова и снова признавался в любви к великому чуду классического балета - искусству, которому посвящена вся жизнь.

Ha Monaco-Dance-Forum-2004 танцовщики и хореографы удостоены приза Вацлава Нижинского
 
В  третий раз весь танцевальный мир собрался в Монте-Карло, где раз в два года проходит крупнейшая международная манифестация Монако-Данс-Форум. В течение пяти декабрьских дней здесь были представлены танцевальные спектакли, фильмы, инсталляции, развернуты лаборатории и ателье, программа включала в себя также теоретические конференции, коллоквиумы, деловые встречи, смотр молодых артистов и фотовыставку Карла Лагерфельда с портретами участников предыдущих манифестаций (2000, 2002). Форум завершила традиционная церемония награждения танцовщиков и хореографов призом Нижинского. Для иллюстрации масштабов манифестации приведем несколько цифр: бюджет Форума - 2,8 миллиона евро (2,3 миллиона евро - дотация государства); число аккредитаций -1730; в конкурсе проектов "компьютерного ганца" лауреатами стали 41 автор из 15 стран (среди 143 кандидатов из 29 стран); в смотре артистов (дополнительный бюджет 130 тысяч евро) участвовали 90 танцовщиков из 26 стран (выбраны из 260 кандидатов), их приезд и проживание в Монте-Карло финансировал Фонд Принцессы 1рейс; 100 гысяч зрителей увидели 10 инсталляций мультимедиа, 200 фильмов и 15 спектаклей, представленных 14 труппами из 13 стран, в том числе России.
Главное событие Форума - величественная церемония вручения приза Нижинского. Она состоялась в Зале Принцев в огромном Центре Гримальди и транслировалась в прямом эфире телеканалами Mezzo, TMC, TV-5. Приз, который являе!Ся копией статуэтки Родена, сделанной им при встрече с Нижинским (1909), вручается лучшим представителям мира танца за их работы в предыдущем году.
В Монте-Карло съехались балетные звезды и знаменитости со всего мира, заключительная церемония проходила в атмосфере почестей Нижинскому. В зале царил священный дух Бога танца: изображение Нижинского в образе Фавна поярлял.ось на трех больших экранах и словно оживало в немалой степени благодаря присутствию среди гостей дочери танцовщика Тамары Нижинской.
Церемонию открыл ее постоянный оформитель и знаменитый кутюрье Карл Лагерфельд. Словно призрак, он проскользнул в таинственной дымке сцены, затянутой полупрозрачной вуалью, и после краткого приветствия предоставил слово популярной английской киноактрисе Шарлоте Рамплинг, которая провела всю официальную часть вечера.
Для вручения приза Нижинского "Лучшему танцовщику" на сцену вышел кино- и телережиссер Фредерик Митеран. Победителем в этой номинации, (среди претендентов -Жозе Мартинез (Парижская опера), Карлос Акоста (Лондонский Королевский Балет), Анжел Корелла и Жозе-Манюэль Каррено (Американский Балетный Театр)), стал Николя Ле Риш (Парижская опера). Недавний директор Парижской оперы Юг Галь вручил приз Нижинского "Лучшей балерине" Алине Кожокару (Лондонский Королевский Балет). В этой номинации были также представлены Светлана Захарова (Большой театр), Тамара Рохо (Лондонский Королевский Балет), Орели Дюпон и Мари-Аньес Жило (Парижская опера). Директор Лионского Дома танца Ги Дарме объявил, что победителем в номинации "Лучшая хореографическая постановка" стал спектакль "Decreation" Уильяма Форсайта (Франкфуртский Балет). На этот приз были также номинированы: "Air" Сабура Тешигавара (Парижская опера), "Nefes" Пины Бауш (Вуппертальский театр танца), "The cost of living" Лойда Нельсона (DV Физический театр), "Foi" Сиди Ларби Шеркауи (Les Ballets С de la В). В номинации "Почетный хореограф" за ансамбль произведений и большой вклад в искусство танца приз Нижинского был присужден Пине Бауш. К сожалению, она не смогла приехать в Монте-Карло, так как со своей труппой была на гастролях в Москве. Форум оказал почести выдающейся балерине Сюзен Фаррелл, которая 28 лет танцевала, главным образом, в труппе Нью-Йоркского Городского Балета и была музой Джорджа Баланчина и Мориса Бежара. Принц Монакский Альбер вручил ей статуэтку Нижинского под долгие аплодисменты присутствующих.
Затем авторы церемонии попытались возродить образ легендарной Марты Грэхам, одной из основоположниц американской хореографии, но это плохо вписалось в респектабельную церемонию. Шутливый скетч Ришара Мува, ряженного под Грэхам, больше подходил для кабаре, к тому же тягучий номер с монотонной декламацией был слишком длинным.
Для награждения наиболее "Перспективного хореографа" на сцену вышла Принцесса Ганноверская Каролина. В последней, пятой, номинации приз получил американец китайского происхождения Шен Уэй, танцовщик и хореограф, художник и скульптор, руководитель труппы Shen Wei Dance Aits (США).
В заключении церемонии с краткой речью выступил Жан-Кристоф Майо - руководитель Балета Монте-Карло, основатель и президент Монако-Данс-Форума. Он поздравил призеров, поблагодарил публику и объявил о выступлении своей труппы с фрагментами из балета "В память". По заказу Майо этот спектакль поставил Сиди Ларби Шеркауи, который на предыдущем Монако-Данс-Форуме стал победителем в номинации "Перспективный хореограф". Теперь вся элита танцевального мира могла убедиться, что престижный приз Нижинского, который многие считают балетным "Оскаром", был вручен по достоинству необычайно талантливому молодому человеку, создателю нового танцевального стиля и новых форм в искусстве хореографии.

На протяжении получаса артисты Балета Монте-Карло исполнили несколько картин из нового спектакля, который идет под народные песнопения шести корсиканцев, находящихся на сцене. Эта магическая, композиция развивается на фоне кинопроекций, возникающих на огромном экране-заднике. Ритуальная по структуре и лексике, она как бы оживляет дорогих для хореографа людей, которые ушли в мир иной.
В последней картине в бисерном па-де-бурре балерина сплетала руками экспрессивные жесты, которые витали, словно душа, прощаясь с человеческим телом. Постепенно в это соло включались другие балерины и танцовщики. Возникший ансамбль, похожий на соборный хор, синхронно пульсировал и отрешенно парил в загадочной медитации, которая воспринималась как гимн и поминальная молитва тем, кто посвятил всю жизнь танцу.
Этот хореографический реквием, конечно, напомнил о недавней кончине 94-летней Алисии Марковой, последней балерины труппы Дягилева, и 46-летнего Уве Щольца, который больше десяти лет возглавлял Лейпцигский Балет. Этот- уникальный   хореограф,   в   спектаклях   которого танцевала каждая нота, войдет в историю танца так же, как и Баланчин - основатель балета-симфонии. В связи со 100-летием со дня рождения Баланчина Форум оказал ему почести, показав во время церемонии фрагмент из его телеинтервью, в котором великий балетмейстер, в частности, сказал: "Для танца необходима не только техника, но также работа и вдохновение".
В дни Форума в роскошном здании Казино и Оперы Монте-Карло, где в 1909 году Дягилев начинал свою балетную антрепризу, открылась большая выставка под названием "Влияние России на Монако". Здесь можно увидеть афиши Жана Кокто к спектаклям Русского балета в Театре Монте-Карло (1911), сценические фотографии артистов знаменитой труппы - Сергея Лифаря, Леонида Мясина, Антона Долина, Алисии Никитиной, либреттиста Бориса Кохно, Федора Шаляпина в "Богеме" и "Русалке", его контракт с Оперой Монте-Карло, эскизы костюмов и декораций к балетам "Снегурочка", "Шехеразада", "Синий бог", "Треуголка, "Зефир и Флора", "Бал", а также фотографии русских княжеских семей во время отдыха в Монако.

Виктор ИГНАТОВ 
Монте-Карло - Париж


Джон Ноймайер:Балет не должен соревноваться с CNN
Живой классик хореографии XX века Джон Ноймайер не раз упоминал, что одним из сильнейших мотивов, побудивших его к выбору профессии, был именно балет Большого театра - знаменитый "Спартак" Юрия Григоровича. Но лишь теперь, создав в танце собственную эпоху, Ноймайер впервые работает в Большом. Накануне премьеры с Джоном Ноймайером встретился Ярослав Седов.
 
Одновременно с подготовкой премьеры в Большом вы следите за работой над спектаклем в Гамбурге.
Да,  так  совпало,  что  там   сейчас   ставится   "Тщетная предосторожность". Всегда стараюсь не отрываться от дел вГамбургской труппе, где бы в данный момент ни находился. Когда работаешь в другой труппе, ощущение, будто у тебя романчик на стороне. А нужно чтобы семья была в покое.
Ну, иметь роман с Большим театром, должно быть, неплохо. Как говорится, "красть - так миллион, любить - так королеву".
Конечно! (Смеется.) Когда я работаю вне своей труппы, на это всегда есть особые причины. Не только потому, что хочу сделать больше, но благодаря качеству того, с чем имею дело. Надеюсь, что в данном случае это диалог. Его содержательность зависит от того, насколько партнеры могут обогатить друг друга.
Что приобретет Большой театр, мы можем предположить. А какого обогащения вы ждете для себя?
Есть две важные части. Одна заключается в моем, скажем так, историческом любопытстве. Как хореограф я вообще очень интересуюсь традициями и, в частности, историей этого дома, Большого театра. Я собиратель и исследователь ее свидетельств, но в то же время и сам пишу часть этой истории. В том, что касается таких огромных трупп, как труппа Большого, для меня важно не просто знать, какой образ они создают или каким фактом искусства являются, но попробовать самому приобрести опыт взаимодействия с ними.
Другая часть - опыт танцовщиков. Балет - искусство, сформированное в основном в XIX веке. И мне всегда очень интересно видеть, как артисты соотносят это искусство с сегодняшним днем. Сейчас непосредственно от танцовщиков я ничего не беру, мы воспроизводим здесь спектакль, который мною поставлен давно. Но я все равно с интересом смотрю на исполнителей - делают ли они это искренне и честно. Не хочу просто видеть свои балеты так, как я видел их раньше. Пытаюсь увидеть их глазами сегодняшнего дня и что-то открыть заново. Ведь в нашем мире есть разные национальности, школы, человеческие отношения, идеи самого искусства и взгляды на его взаимоотношения с жизнью. Они совершенно различны в Гамбурге и Москве. Так же различно и отношение к художнику, к тому, почему он делает ту или иную работу. В зависимости от этого контекста смысл и воздействие спектакля совершенно меняются.
- А как, на ваш взгляд, в последнее время меняются отношения балета с окружающей его действительностью?
С одной стороны, наше общество сейчас, так сказать, визуально ориентировано. Люди скорее смотрят новости, чем слушают их. Они могут увидеть, что происходит в Ираке, в соседнем городе, на краю земли. Танец как визуальное искусство отвечает этому мировосприятию. Но балет не должен соревноваться с CNN. Тут другая форма визуальности. В сущности, то, на что интересно смотреть, - это то, что искренне, истинно. То, что настоящее. У меня нет формулы, как в балете быть современным: это зависит от индивидуальности каждого артиста, постановщика и зрителя. Но,  по-моему, нам интересно смотреть на то, что трогает нас. Это не технический перфекционизм. Мы видим его в кино, компьютерах: техническая безупречность нам доступна. Для ориентира в искусстве вернее использовать понятия "честное", "подлинное". Что делает исполнение великим, - когда ты веришь, что это событие происходит только сейчас, в эту секунду. Как видите, у меня нет ответа, как балет - искусство "прямой" коммуникации - может вступить в соревнование с бесконечным количеством развлечений, которые предоставляют наше время и новые технологии. Но я по-прежнему верю, что ничто не сможет заместить отношений между одним и другим человеческим существом.
- Что включает в себя ваша деятельность в Гамбурге кроме  постановки балетов?
Основа - это, конечно, мое собственное творчество, так что ядро гамбургского центра - труппа.  Поскольку она должна обновляться, понадобилась  школа. За  много лет я добился возможности объединить их под одной крышей в новом здании. Конечно, в школе есть педагоги, дирекция, но и я сам включен в учебный процесс. В идеале для меня школа и театр должны работать вместе. Дети участвуют в спектаклях, их стимулирует мастерство артистов, а у тех, в свою очередь, возникает вдохновение от того, с каким восторгом на них смотрят ученики. Создается микрокосмос, в котором мне нравится работать.
- Находит ли ваша страсть к коллекционированию воплощение в работе гамбургского центра?
Да. У нас работают и учатся люди разных национальностей, даются разные классы, изучаются многие пластические системы. Ну а свою балетную коллекцию я начал собирать очень рано. Я родился в Милуоки. Это средних размеров город, не особенно интересный в отношении культуры и тем более танца. Когда в детстве ощутил, что хочу им заниматься, начал собирать все, что могло бы открыть мне тайны этого искусства. Это было нелегко. Я сам из очень простой небогатой семьи. Чтобы купить книжку, надо было откладывать деньги, в чем-то себе отказывать. Но и позже, когда уже стал зарабатывать, вкладывал все в собирание материалов о танце. Теперь мы хотим сделать это собрание доступным исследователям, артистам, открыть в Гамбурге институт. Не музей: иначе другие музеи будут возражать, что город финансирует нас вместо того, чтобы дать деньги им.
А еще я пытаюсь преподавать историю танца. Уверен, что она должна быть рассказана максимально живо. Но скажу страшную вещь: если живо не получается, и студенты скучают, слушая, как Тальони сделала то-то и то-то, предпочту, чтобы они поскучали, но все-таки историю узнали.
А хореографов вы учите?
Мне кажется, можно научить каким-то принципам мастерства: балансу, ритму, композиции. В нашей школе есть важный элемент - работа над танцевальными композициями. Студенты должны сделать их в предвыпускных классах. Думаю, таким способом мы приходим к тому, с чего я  начал, - к диалогу.  В данном случае между исполнителем и хореографом. В ходе занятий находим способных студентов. Вот, например, японец Юкичи Атой: пока учился, ставил талантливые номера, у него очень своеобразный почерк. А сейчас, к концу обучения, приготовил работу, которая войдет в репертуар Гамбургской труппы.
 

Честь безумцу, который навеет человечеству «Сон…» золотой!
Премьера балета Джона Ноймайера "Сон в летнюю ночь" в Большом театре России
 
В конце декабря в Большом театре состоялась первая балетная премьера сезона. Долгожданный "Сон в летнюю ночь" Джона Ноймайера - масштабная неоклассическая танцевальная феерия с прологом и эпилогом - считается одним из самых знаменитых творений немецко-американского хореографа.
Джон Ноймайер среди хореографов XX века - "звезда" первой величины: человек, профессионально изучавший английскую литературу в одном из американских университетов, а классический танец - в английском Royal Ballet и Датском Королевском балете, переехал в Германию по приглашению Джона Кранко и в 1973 году основал собственную труппу, где за 30 лет бессменного художественного руководства поставил более 130 балетов, идущих сейчас по всему миру.
Отличительные черты стиля Ноймайера - строгая мхатовская режиссура, тонкий психологизм, драматически экспрессивные или -скорее - театральные, а не балетные образы, свобода от сентиментальной условности и при этом - изысканный хореографический рисунок, сложная "головоломная" техника с обилием партерных поддержек. Эклектичный стиль художника-авангардиста, с пиететом относящегося к классике, будь то театр, танец или литература. Ноймайер вообще, как никакой другой балетмейстер XX века, любит "отанцовывать" литературную классику и часто использует ее в качестве основы для своих балетов (в его послужном списке есть все: от волшебных сказок Шарля Перро ("История Золушки") до исступленного трагизма Теннеси Уильямса ("Трамвай "Желание")).
"Сон в летнюю ночь" - общепризнанный шедевр Ноймайера, поставленный им для труппы Гамбургского балета в 1977 году, -сложный многослойный балет, в котором причудливо переплетаются сон и явь, реальные любовные переживания и фантасмагорические эротические грезы. В этом балете аристократы выясняют отношения, влюбляются и ссорятся под мелодичного Мендельсона, графично-острые эльфы-инопланетяне в зеленоватых трико и купальных шапочках вычерчивают красивейшие движения под фонограмму абстрактного электронщика-авангардиста Лигети, а простонародье резвится под шарманку, выдающую искореженные куски вердиевской "Травиаты".
Кажется, что "Сон в летнюю ночь" даже перенаселен героями (Ноймайер не только аккуратно перенес в балет всех персонажей шекспировской комедии, но еще и дал обильный хореографический материал кордебалету эльфов и придворных). Кроме того, спектакль требует от любой балетной труппы не пары солистов, как то бывает, а танцевального ансамбля (7 главных партий!) высокого класса, и артисты должны не только воспроизводить хореографический текст, но и играть, согласно завету гамбургского гуру, создавая полноценные художественные образы. Ноймайер, отсмотревший труппу на гастролях в Лондоне и Париже, решил, что "Сон" для ГАБТа -идеальный вариант. Оно и понятно: в труппе Большого и артистов хороших много, и играть они умеют по системе Станиславского. Театр готовился к премьере основательно, бросив на освоение шедевра свои лучшие силы: спектакль репетировали Светлана Захарова, Николай Цискаридзе, Анна Антоничева, Дмитрий Белоголовцев, Андрей Уваров, Нина Капцова, Ян Годовский, Мария Александрова, Екатерина Шипулина, Мария Аллаш, Светлана Лунькина, Юрий Клевцов, Денис Медведев, Александр Волчков, Руслан Скворцов и др. 
Несмотря на то, что премьера чуть не сорвалась из-за эпидемии гриппа, подкосившей половину исполнительского состава (на партию Лизандра даже пришлось вызвать солиста Гамбургского балета Ивана Урбана), артисты героически довели дело до конца и выпустили спектакль.
"Сон" в исполнении артистов Большого оказался зрелищем, безусловно, красивым, но несколько несбалансированным, фрагментарным. В первом акте тоску нагнал зеленовато-серебристый выход длинноногих гуманоидных эльфов, которые при всей красоте линий выглядели как-то пресно, бессмысленно и слишком механистично, сложнейшая коллективная поддержка "Ложе Титании" чуть не развалилась из-за несинхронности участников, а интеллигентному Пэку Яна Годовского не хватало насмешливой отвязности и лукавой беспечности проказливого трикстера. От артистов ускользнула сама атмосфера эротической грезы, загадочной, бессознательной, звериной и космичной одновременно, атмосфера ожидания и напряжения. Фрейдистский подтекст хореографии почувствовали только Светлана Захарова (Ипполита/Титания) и Николай Цискаридзе (Тезей/Оберон), 

вышедшие за рамки любовной истории в пространство вечной борьбы мужского и женского начал. Светлане Захаровой новая роль подошла идеально: ееТитания демонстрировала бесподобные линии, текуче-обволакивающую пластику, космический эротизм и отрешенную холодность небожительницы, а Ипполита -великолепную технику, аристократическую царственность и обворожительность молодой женщины.
Остальные солисты также оказались на высоте: Елена Нины Капцовой предстает то отвергнутой неудачницей в очочках, безответно влюбленной в офицера Деметрия (Владимир Непорожний) и комично вешающейся ему на шею, то разъяренной дикой кошкой, бросающейся с кулаками на свою подругу-соперницу, то трогательной барышней, открывающей для себя прелести взаимной любви, то "самой обаятельной и привлекательной" невестой на балу. Гермия Марии Александровой, удачливая красотка в капоре, напористая, самоуверенная, самозабвенно влюбленная -яркий контраст незадачливой тихоне Елене. Под стать такой Гермии и Лизандр Ивана Урбана, бесшабашный, пылкий и безудержный, привнесший в спектакль Большого театра стремительную легкость и абсолютную актерскую свободу.
Однако "Сон в летнюю ночь" Ноймайера хорош не только россыпью блестящих актерских ролей. Минималистское оформление Юргена Розе (звездное небо, три серебристых деревца, скользящая по сцене кровать, легкая темная ткань занавеса, падающая и как бы открывающая зрителю фантастический мир эльфов) во втором акте оборачивается пышным великолепием бальной залы, костюмами в стиле ампир, нескончаемо длинным шлейфом Ипполиты. "Сон" Ноймайера - умная и поэтичная сказка для взрослых, в которой волшебный мир обнаруживает свою хрупкость и призрачность из-за непременного вмешательства какой-нибудь вереницы развеселых и простых ремесленников, репетирующих спектакль для господ под убогие механические скрипы шарманки. В финале, несмотря на все превратности любви, звучит примиряющий всех и вся марш Мендельсона, а лукавый Пэк-Филострат, убегая, кидает зрителям ту самую розу, с помощью которой ему удалось так счастливо заколдовать всех героев спектакля.

Ирина Удянская

Модерн со смыслом или без него?
В Витебске прошел XVII Международный фестиваль современной хореографии
 
Согласно традиции IFMC, международные конкурсы  чередуются с национальными. IFMC 2004 г. подвел итог поискам отечественных хореографов в области современного танца.
Молодежный фест брейк-данса (1987), Всесоюзный фестиваль популярного танца "Белая собака" (1990), IFMC (1992) - все это этапы становления одного из самых авторитетных и престижных международных фестивалей современной хореографии, который вот уже в 17-й раз прошел в Витебске. На сегодняшний день IFMC имеет свои традиции, критерии отбора и художественной оценки конкурсных работ. Образность и художественно-концептуальная наполненность хореографии, оригинальность постановочного решения, артистизм и мастерство исполнительской интерпретации - основные требования, которые формируют направленность поисков и уровень работ участников Витебского конкурса. Однако последние фесты продемонстрировали ориентиры и критерии, во многом противоречащие сложившимся традициям.
Существенные изменения коснулись основных номинаций конкурса. Если премии за лучшие произведение, хореографию, артистизм присуждались и ранее, то награды в номинациях "Дебют", "Школа", "Педагог" на XVII IFMC были вручены впервые. Нововведения затронули и "судейский состав" конкурса. Работы участников оценивало не Международное жюри, а Экспертный совет, куда вошли представители Литвы, России и Беларуси во главе с Ю.Чурко. Но не в этом суть преобразований, затронувших фестиваль.
Любая крупная художественная акция становится, как правило, своеобразным "индикатором" умонастроений, предпочтений, противоречий и проблем, доминирующих в современном социокультурном пространстве. XVI, а вслед за ним и XVII IFMC обнажили их со всей очевидностью. Главная проблема Витебского феста видится в том, что под воздействием современных процессов в искусстве (в частности, постмодерна), меняется его художественная идеология. Прежние критерии оказываются невостребованными. Свидетельство тому - присуждение премий фестиваля. Но сначала следует сказать о самих конкурсных работах.
Несмотря на скромность масштабов, XVII IFMC оказался не менее интересным, чем XVI. В отличие от предыдущего феста, лидирующее положение на котором заняла, в основном, хореография, эпигонски копирующая штампы зарубежного модерна, нынешний конкурс реабилитировал, прежде всего, смысл. Композиции большинства белорусских хореографов показали, что их авторы не стремятся слепо подражать чужому опыту, но черпают материал для творчества из особенностей менталитета, художественных традиций собственной культуры. Образный строй представленных работ был светлым, многокрасочным, разнообразным по гамме эмоций, как разнообразна сама жизнь. Тем не менее, в кажущемся пластическом многоголосии обозначились устойчивые образно-тематические мотивы.
Один из них связан с военно-патриотической тематикой (композиции "Посвящение" И.Буховецкой, "Две песни" И.Стаминской, "Жажда" Д.Юрченко, "Песни военных лет" Д.Куракулова). События Великой Отечественной войны прочно вошли в сознание белорусов, став частью национального мировосприятия, неотъемлемым компонентом художественной культуры. Достаточно вспомнить отечественный кинематограф, основной тематический пласт которого составляют фильмы о войне, прозу В.Быкова и А.Адамовича, полотна В.Савицкого. Сейчас этот список могут продолжить и белорусские хореографы.
Рост исполнительского мастерства, профессиональную слаженность ансамбля, что было отмечено соответствующей премией, продемонстрировал коллектив БГУ культуры и искусства, попробовавший свои силы в новой, непривычной для себя хореографии. Представленные композиции - абстрактная "Вивальдиана" и экспрес 
сивная "Дети мечты" (хореограф Н.Пульвермахер) - результат творческого сотрудничества ансамбля и Нью-Йоркской "Neta Dance Company".Техническим и артистическим мастерством блеснула участница группы современной хореографии "ТАД" О.Лабовкина, удачно дебютировавшая на XVIIIFMC в качестве хореографа (премия в номинации "Артист"). В миниатюре "Мечты рыжего человечка" исполнительница поразила виртуозностью и неожиданностью пластических метаморфоз, акробатически сложной техникой.
Безусловным, но, тем не менее, непризнанным лидером фестиваля стал Д.Куракулов, руководитель гродненского "ТАДа" (название группы в переводе с санскрита означает "выброс творческой энергии"). Личность этого хореографа заслуживает особого внимания.
Если творческий стиль большинства участников конкурса находится в фазе "накопления", то Д.Куракулов предстал зрелым мастером, который, однако, не останавливается на достигнутом. Из года в год расширяется образно-тематический диапазон его творчества, совершенствуется исполнительское мастерство участников    коллектива    и, соответственно, обогащается и усложняется лексическая сфера сочинений. Куракулову свойственно стремление   подавать   свои   идеи   в технически   и   концептуально   сложной форме.   Хореограф   всегда   идет   "против течения", не ищет простых, проторенных путей. Его "Песни военных лет" - самое яркое впечатление фестиваля. Хиты 40-50-х послужили автору толчком для полета фантазий, ассоциаций, запечатленных в комедийных,  лирических,  трагикомических   образах, вызывающих эффект "смеха сквозь слезы". В финале балета хореограф выходит на уровень глубокого философского обобщения.  Внезапные  выстрелы, прерывающие  поток пластического остроумия, переводят действие спектакля в серьезный план. Последующий дуэт, целиком построенный на головокружительных акробатических поддержках, становился зримым воплощением гармонии, мечты о мире. Но неожиданные выстрелы вновь прорезают пространство, словно предупреждая о хрупкости обретенного счастья.
Остается лишь сожалеть, что Куракулов, заслуживающий самой высокой оценки, не получил ни одной награды. Трех главных номинаций IFMC ("Педагог", "Школа", "Хореограф") удостоилась И.Асламова, руководитель группы современной хореографии "Квадро". Представленные ею композиции были лишены яркой образности, внятной драматургии, но, очевидно, вписались в общий мэйнстрим современного искусства, как его понимали устроители фестиваля. Недоумение вызвало также присуждение премии в номинации "Произведение" миниатюре "СамАлетчики" А. Литвина, в которой отсутствовало главное выразительное средство хореографического искусства - танец.
Размышляя над итогами XVII IFMC, хотелось бы задаться вопросом: кто мы, откуда и куда идем? Присуждение одного из главных призов абсурдистской хореографии является своего рода ориентиром для молодых хореографов в их дальнейших поисках.

Светлана Улановская 

Розы …. ничем не хуже гвоздик
Эгоистическая логика художественного самовыражения превращает спектакль "Мойщик окон" в откровение. С этим спектаклем Театра Танца Вуппертале Пины Бауш посетил Москву
 
Шестнадцать лет назад Пина Бауш потрясла российского зрителя, завалив всю сцену гвоздиками, ставшими в кругу отечественных любителей и специалистов театра легендой посильнее революционного символа-цветка. О них, гвоздиках Пины Бауш, знают все, включая тех, кто не видел ее спектакля во время гастролей восемьдесят девятого года. Они остались визитной карточкой Пины Бауш, символом ее творчества даже после того, как четыре года спустя Россия увидела другие работы хореографа - ставшую классикой "Весну священную", "Контактхофф" и "Кафе Мюллер", где пятидесятитрехлетняя Пина сама выходила на сцену.

И вот почти через двенадцать лет в Москве состоялись третьи гастроли Театра Танца Вуппертале Пины Бауш со спектаклем "Мойщик окон", который, наверняка, обретет статус самого яркого театрального события ушедшего года. И потому, что мы увидели совершенно неожиданную Пину Бауш, и потому, что эта не новая ее работа поставки 1997-го года и теперь оказалась "новым словом" в искусстве. Причем говорить о "слове" применительно к этому танцевальному спектаклю можно даже в буквальном смысле. В "Мойщике окон" артисты произносят целые фразы и даже монологи (что примечательно - на русском языке, и только изредка переходят на английский). Но новое здесь, конечно же, не с трогательной старательностью выговариваемые русские слова, а непредсказуемый талант Пины Бауш. Как тут не вспомнить Пастернака утверждавшего, что "талант - единственная новость, которая всегда нова"?!
Запомнившаяся как жесткий и экспрессивный художник, в "Мойщике окон" Бауш просто-таки заворожила лирической
силой своего дарования. Спектакля такой теплоты и такой нежности не приходилось видеть давно. Яркий сам по себе, на фоне агрессивно однообразного пейзажа отечественного и импортируемого в Россию зарубежного contemporary dance, он сияет всеми красками современного театра. Здесь - все самобытно и эксклюзивно. Начиная с оформления Петера Пабста (он разместил на сцене огромную гору из алых лепестков) и предложения исполнителей угостить зрителей любым напитком по желанию - кофе, вино, виски, водка и т.д. И действительно те, кто сделал заказы, будут обслужены по ходу действия очаровательным в своей суматошной забывчивости артистом. Но контакт со зрителем установлен и не ослабнет на протяжении всех трех часов спектакля, представляющего собой живописную фреску на тему личной неповторимости каждого человека. Индивидуальности танцовщиков не просто разнообразят спектакль, но станут его строительным материалом, смыслом и содержанием.
Красота мира - в своеобразии населяющих его людей, со всеми их странностями, "запритыками" и "закидонами". На интернациональную труппу Пины Бауш идея такого рода раскладывается идеально. Тут, наверное, следовало бы упомянуть, что "Мойщик" навеян впечатлениями хореографа и ее танцовщиков от Гонконга и возник как совместный проект Гете-Института и фестиваля Hongkong Arts. Но Гонконг у Бауш только отправная точка, откуда взмывает в свободный полет неудержимая фантазия, позволяющая вплетать в ткань спектакля точные бытовые зарисовки и поэтические метафоры, танец и клоунаду, исповеди исполнителей и детские считалочки, катание на велосипеде и восхождение лыжника на гору цветов. Все эти равно абсурдные и незатейливые
действия складываются в изобретательную и наивную картинку, колоритностью и простодушной выразительностью напоминающую полотно художника-примитивиста. Здесь, как на детском рисунке, персонажи могут сосуществовать одновременно, каждый сосредоточенно погруженный в собственный мир. У каждого своя тема, свой танец, являющийся органичным переложением на язык движений индивидуальности артиста. На сцене царит эгоистическая логика художественного самовыражения.
Один из самых жизнерадостных эпизодов спектакля, когда артисты выходят на сцену со своими фотографиями и с детской непосредственностью показывают их зрителям. Они спускаются в публику, подбегают к сидящим в зале и, тыкая пальцами в свое изображение, с ребячьей гордостью сообщают что-то вроде: "Это - я. Мы здесь с сестрой. У меня тут только волосы подстрижены по-другому. Но это - я, посмотрите!". Делается это так увлеченно-заразительно, что начинаешь ощущать себя частью этого милого коллективного безумия, и становится обидно, что не захватил с собой собственных фотографий, а то можно было в свою очередь показать их артистам. Или ловишь себя на том, что начинаешь вторить артистам, нараспев, с подкупающе трогательным акцентом повторяющим: "Один арбуз - на два, один - мне, один - тебе". Становится так весело и тепло на душе оттого, что можно так просто взять и поделить арбуз!
А потом вдруг возьмешь и пожалеешь, что не настолько раскован, чтобы подняться на сцену и вместе с артистами кинуться как в стог сена в огромную кучу лепестков (она еще и передвигается по сцене) и карабкаться по ней вверх, все выше и выше. А если даже и упадешь вниз, ничего страшного! Подъем можно начать заново. Это ведь так потрясающе падать вниз с кучи лепестков роз и хиний!
Нет, розы и хинии, определенно, ничем не хуже гвоздик...

Алла Михалева




 

 
главная