Разделы:
Адрес редакции:
129110, Москва, Проспект Мира, дом52/1. 
Тел./факс: (095) 688-2401 
Тел.: (095) 684-3351
This site best viewed with I.E. 5.0 or higher, 1024/768 resolution.
(C) Copyright by Ballet Magazine, 2000. 
Design by L.i.D.

 Линия - 2005
 ЛИНИЯ. Журнал «БАЛЕТ» в газетном формате.
№10 /2005
Гала  "Дон-Кихот" и ГАЛАктика Плисецкой.
Сказать больше, чем сказано в протяжении темных и долгих ноябрьских дней, озаренных, однако, теплым и добрым светом не придуманной, а самой что ни на есть настоящей звезды - Майи Плисецкой, - значит, повторять сказанное на страницах многих СМИ, только добавляя эпитеты и утраивая ликования: такого грандиозного и такого искреннего в поклонении королеве танца фестивального марафона Москва давно не видела. Программа спектаклей в честь Плисецкой на сцене Большого театра (включая премьеру балета "Игра в карты" в постановке А.Ратманского, кинопрограмма в кинотеатре "Иллюзион", вернисаж в ГТМ им. А.Бахрушина, творческие встречи, наконец, спектакль-концерт 'Тала "Дон Кихот" в Кремлевском дворце... И вслед за этим -фестивальная программа, посвященная творчеству Родиона Щедрина, неизменного спутника балерины, выдающегося
композитора России, вдохновленного на многие уникальные музыкальные сочинения своей Музой - Майей Плисецкой!
Если сказать, кроме перечислений, повторов и эпитетов, больше нечего, значит, надо сказать другое - может быть, не менее важное, хотя и не добавляющее ровно никакой информации к тому, что сказано под занавес уходящего года другими. И это главное - не только в том, что Плисецкая силой своего уникального таланта раздвинула наши представления о времени и о судьбе, а в том, что она мощной своей художнической волей, дарованной лишь избранным, пересочинила само содержание искусства, которому служит всю жизнь. Она показала, что балет - не только вид искусства, но и огромная - без рамок и границ -художественная галактика, представить объемы которой - все равно, что представить бесконечность. Что видоизменять движение планет в этой галактике - не значит только идти против законов и правил, но уметь стать свободным, независимым, нестандартным, все время рисковать и расширять орбиты риска не только для себя, но и для всех, кому ведомы чувства полета, кто открывает волшебные тайны музыки и стиха, кто не боится говорить от себя, не повторяя предшественников. Сознавать, что такое возможно, -счастье.
Сергей Коробков
Коронация
В  третий раз весь танцевальный мир собрался в Монте-Карло, где раз в два года проходит крупнейшая международная манифестация Монако-Данс-Форум. В течение пяти декабрьских дней здесь были представлены танцевальные спектакли, фильмы, инсталляции, развернуты лаборатории и ателье, программа включала в себя также теоретические конференции, коллоквиумы, деловые встречи, смотр молодых артистов и фотовыставку Карла Лагерфельда с портретами участников предыдущих манифестаций (2000, 2002). Форум завершила традиционная церемония награждения танцовщиков и хореографов призом Нижинского. Для иллюстрации масштабов манифестации приведем несколько цифр: бюджет Форума - 2,8 миллиона евро (2,3 миллиона евро - дотация государства); число аккредитаций -1730; в конкурсе проектов "компьютерного ганца" лауреатами стали 41 автор из 15 стран (среди 143 кандидатов из 29 стран); в смотре артистов (дополнительный бюджет 130 тысяч евро) участвовали 90 танцовщиков из 26 стран (выбраны из 260 кандидатов), их приезд и проживание в Монте-Карло финансировал Фонд Принцессы 1рейс; 100 гысяч зрителей увидели 10 инсталляций мультимедиа, 200 фильмов и 15 спектаклей, представленных 14 труппами из 13 стран, в том числе России.
Главное событие Форума - величественная церемония вручения приза Нижинского. Она состоялась в Зале Принцев в огромном Центре Гримальди и транслировалась в прямом эфире телеканалами Mezzo, TMC, TV-5. Приз, который являе!Ся копией статуэтки Родена, сделанной им при встрече с Нижинским (1909), вручается лучшим представителям мира танца за их работы в предыдущем году.
В Монте-Карло съехались балетные звезды и знаменитости со всего мира, заключительная церемония проходила в атмосфере почестей Нижинскому. В зале царил священный дух Бога танца: изображение Нижинского в образе Фавна поярлял.ось на трех больших экранах и словно оживало в немалой степени благодаря присутствию среди гостей дочери танцовщика Тамары Нижинской.
Церемонию открыл ее постоянный оформитель и знаменитый кутюрье Карл Лагерфельд. Словно призрак, он проскользнул в таинственной дымке сцены, затянутой полупрозрачной вуалью, и после краткого приветствия предоставил слово популярной английской киноактрисе Шарлоте Рамплинг, которая провела всю официальную часть вечера.
Для вручения приза Нижинского "Лучшему танцовщику" на сцену вышел кино- и телережиссер Фредерик Митеран. Победителем в этой номинации, (среди претендентов -Жозе Мартинез (Парижская опера), Карлос Акоста (Лондонский Королевский Балет), Анжел Корелла и Жозе-Манюэль Каррено (Американский Балетный Театр)), стал Николя Ле Риш (Парижская опера). Недавний директор Парижской оперы Юг Галь вручил приз Нижинского "Лучшей балерине" Алине Кожокару (Лондонский Королевский Балет). В этой номинации были также представлены Светлана Захарова (Большой театр), Тамара Рохо (Лондонский Королевский Балет), Орели Дюпон и Мари-Аньес Жило (Парижская опера). Директор Лионского Дома танца Ги Дарме объявил, что победителем в номинации "Лучшая хореографическая постановка" стал спектакль "Decreation" Уильяма Форсайта (Франкфуртский Балет). На этот приз были также номинированы: "Air" Сабура Тешигавара (Парижская опера), "Nefes" Пины Бауш (Вуппертальский театр танца), "The cost of living" Лойда Нельсона (DV Физический театр), "Foi" Сиди Ларби Шеркауи (Les Ballets С de la В). В номинации "Почетный хореограф" за ансамбль произведений и большой вклад в искусство танца приз Нижинского был присужден Пине Бауш. К сожалению, она не смогла приехать в Монте-Карло, так как со своей труппой была на гастролях в Москве. Форум оказал почести выдающейся балерине Сюзен Фаррелл, которая 28 лет танцевала, главным образом, в труппе Нью-Йоркского Городского Балета и была музой Джорджа Баланчина и Мориса Бежара. Принц Монакский Альбер вручил ей статуэтку Нижинского под долгие аплодисменты присутствующих.
Затем авторы церемонии попытались возродить образ легендарной Марты Грэхам, одной из основоположниц американской хореографии, но это плохо вписалось в респектабельную церемонию. Шутливый скетч Ришара Мува, ряженного под Грэхам, больше подходил для кабаре, к тому же тягучий номер с монотонной декламацией был слишком длинным.
Для награждения наиболее "Перспективного хореографа" на сцену вышла Принцесса Ганноверская Каролина. В последней, пятой, номинации приз получил американец китайского происхождения Шен Уэй, танцовщик и хореограф, художник и скульптор, руководитель труппы Shen Wei Dance Aits (США).
В заключении церемонии с краткой речью выступил Жан-Кристоф Майо - руководитель Балета Монте-Карло, основатель и президент Монако-Данс-Форума. Он поздравил призеров, поблагодарил публику и объявил о выступлении своей труппы с фрагментами из балета "В память". По заказу Майо этот спектакль поставил Сиди Ларби Шеркауи, который на предыдущем Монако-Данс-Форуме стал победителем в номинации "Перспективный хореограф". Теперь вся элита танцевального мира могла убедиться, что престижный приз Нижинского, который многие считают балетным "Оскаром", был вручен по достоинству необычайно талантливому молодому человеку, создателю нового танцевального стиля и новых форм в искусстве хореографии.

На протяжении получаса артисты Балета Монте-Карло исполнили несколько картин из нового спектакля, который идет под народные песнопения шести корсиканцев, находящихся на сцене. Эта магическая, композиция развивается на фоне кинопроекций, возникающих на огромном экране-заднике. Ритуальная по структуре и лексике, она как бы оживляет дорогих для хореографа людей, которые ушли в мир иной.
В последней картине в бисерном па-де-бурре балерина сплетала руками экспрессивные жесты, которые витали, словно душа, прощаясь с человеческим телом. Постепенно в это соло включались другие балерины и танцовщики. Возникший ансамбль, похожий на соборный хор, синхронно пульсировал и отрешенно парил в загадочной медитации, которая воспринималась как гимн и поминальная молитва тем, кто посвятил всю жизнь танцу.
Этот хореографический реквием, конечно, напомнил о недавней кончине 94-летней Алисии Марковой, последней балерины труппы Дягилева, и 46-летнего Уве Щольца, который больше десяти лет возглавлял Лейпцигский Балет. Этот- уникальный   хореограф,   в   спектаклях   которого танцевала каждая нота, войдет в историю танца так же, как и Баланчин - основатель балета-симфонии. В связи со 100-летием со дня рождения Баланчина Форум оказал ему почести, показав во время церемонии фрагмент из его телеинтервью, в котором великий балетмейстер, в частности, сказал: "Для танца необходима не только техника, но также работа и вдохновение".
В дни Форума в роскошном здании Казино и Оперы Монте-Карло, где в 1909 году Дягилев начинал свою балетную антрепризу, открылась большая выставка под названием "Влияние России на Монако". Здесь можно увидеть афиши Жана Кокто к спектаклям Русского балета в Театре Монте-Карло (1911), сценические фотографии артистов знаменитой труппы - Сергея Лифаря, Леонида Мясина, Антона Долина, Алисии Никитиной, либреттиста Бориса Кохно, Федора Шаляпина в "Богеме" и "Русалке", его контракт с Оперой Монте-Карло, эскизы костюмов и декораций к балетам "Снегурочка", "Шехеразада", "Синий бог", "Треуголка, "Зефир и Флора", "Бал", а также фотографии русских княжеских семей во время отдыха в Монако.
Виктор Игнатов 
Монте-Карло - Париж

Розы …. ничем не хуже гвоздик 
Шестнадцать лет назад Пина Бауш потрясла российского зрителя, завалив всю сцену гвоздиками, ставшими в кругу отечественных любителей и специалистов театра легендой посильнее революционного символа-цветка. О них, гвоздиках Пины Бауш, знают все, включая тех, кто не видел ее спектакля во время гастролей восемьдесят девятого года. Они остались визитной карточкой Пины Бауш, символом ее творчества даже после того, как четыре года спустя Россия увидела другие работы хореографа - ставшую классикой "Весну священную", "Контактхофф" и "Кафе Мюллер", где пятидесятитрехлетняя Пина сама выходила на сцену. 
И вот почти через двенадцать лет в Москве состоялись третьи гастроли Театра Танца Вуппертале Пины Бауш со спектаклем "Мойщик окон", который, наверняка, обретет статус самого яркого театрального события ушедшего года. И потому, что мы увидели совершенно неожиданную Пину Бауш, и потому, что эта не новая ее работа поставки 1997-го года и теперь оказалась "новым словом" в искусстве. Причем говорить о "слове" применительно к этому танцевальному спектаклю можно даже в буквальном смысле. В "Мойщике окон" артисты произносят целые фразы и даже монологи (что примечательно - на русском языке, и только изредка переходят на английский). Но новое здесь, конечно же, не с трогательной старательностью выговариваемые русские слова, а непредсказуемый талант Пины Бауш. Как тут не вспомнить Пастернака утверждавшего, что "талант - единственная новость, которая всегда нова"?! 
Запомнившаяся как жесткий и экспрессивный художник, в "Мойщике окон" Бауш просто-таки заворожила лирической 
силой своего дарования. Спектакля такой теплоты и такой нежности не приходилось видеть давно. Яркий сам по себе, на фоне агрессивно однообразного пейзажа отечественного и импортируемого в Россию зарубежного contemporary dance, он сияет всеми красками современного театра. Здесь - все самобытно и эксклюзивно. Начиная с оформления Петера Пабста (он разместил на сцене огромную гору из алых лепестков) и предложения исполнителей угостить зрителей любым напитком по желанию - кофе, вино, виски, водка и т.д. И действительно те, кто сделал заказы, будут обслужены по ходу действия очаровательным в своей суматошной забывчивости артистом. Но контакт со зрителем установлен и не ослабнет на протяжении всех трех часов спектакля, представляющего собой живописную фреску на тему личной неповторимости каждого человека. Индивидуальности танцовщиков не просто разнообразят спектакль, но станут его строительным материалом, смыслом и содержанием. 
Красота мира - в своеобразии населяющих его людей, со всеми их странностями, "запритыками" и "закидонами". На интернациональную труппу Пины Бауш идея такого рода раскладывается идеально. Тут, наверное, следовало бы упомянуть, что "Мойщик" навеян впечатлениями хореографа и ее танцовщиков от Гонконга и возник как совместный проект Гете-Института и фестиваля Hongkong Arts. Но Гонконг у Бауш только отправная точка, откуда взмывает в свободный полет неудержимая фантазия, позволяющая вплетать в ткань спектакля точные бытовые зарисовки и поэтические метафоры, танец и клоунаду, исповеди исполнителей и детские считалочки, катание на велосипеде и восхождение лыжника на гору цветов. Все эти равно абсурдные и незатейливые 
действия складываются в изобретательную и наивную картинку, колоритностью и простодушной выразительностью напоминающую полотно художника-примитивиста. Здесь, как на детском рисунке, персонажи могут сосуществовать одновременно, каждый сосредоточенно погруженный в собственный мир. У каждого своя тема, свой танец, являющийся органичным переложением на язык движений индивидуальности артиста. На сцене царит эгоистическая логика художественного самовыражения. 

Алла Михалева
Зимние вечера

Ежегодный оперно-балетный фестиваль "Зимние вечера", который проходит на сцене Марийского театра оперы и балета имени Эрика Сапаева, в январе вновь принимал гостей на девятый по счету праздник искусств в преддверии инаугурации президента республики Марий Эл Леонида Маркелова.
Признанный театральный лидер - художественный руководитель театра Константин Иванов, ведущий солист Большого театра, несколько лет назад согласился возглавить марийский балет, а затем и театр в целом. Фестиваль "Зимние вечера" - его первая премьера в новом качестве. Драматургия феста задана десятилетие назад и остается н'еизменной: спектакли, тщательно отрепетированные, а зачастую и обновленные, украшают приглашенные солисты.
 В нынешнем году среди гостей - солисты Большого театра Марк Перетокин, Морихиро Ивата и Елена Андриенко, которая в дуэте с солистом местной труппы Дмитрием Марасановым танцевала "Щелкунчик"; Елена Князькова, выступившая с Константином Ивановым в "Лебедином озере"; Лилия Мусаварова и Айдар Ахметов; Людмила Догсомова из "Классического балета"; Светлана Кувшинова и Александр Бабенко из "Национального русского балета"; прима-балерина Чувашии Татьяна Альпидовская.

Наталья Сомова 
В музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко не устают радоваться успехам молодой балерины Натальи Сомовой. Сбежавшая в столицу из Краснодарского театра, где она могла выдвинуться только в репертуаре Юрия Григоровича, Сомова успела стать звездой на западных гастролей московского театра. После Одетты-Одиллии в ноябре она дебютировала в роли Китри (спектакль прошел на Новой сцене Большого театра).
Изголодавшаяся по хорошей сцене труппа очень серьезно подготовилась к этому спектаклю, кроме дебюта дирижера (даровитый маэстро Ара Карапетян) и главной героини, в балет влились еще четверо новых исполнителей. Среди новичков есть старые знакомые. Ученик Александра Бондаренко Сергей Теплов здесь впервые станцевал Эспаду. Со времени московского конкурса 2001 года он успел поработать в театре "Кремлевский балет" и закрепиться в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко.
Сегодня Теплов выходит в Эспаде ("Дон Кихот"), а фирменные приемы от Бондаренко видны в его танце невооруженным глазом. Его Эспада танцует на "своей волне", игровая сторона намеренно нивелируется, усиливается лирическая линия. Эспада Теплова соревнуется в ловкости не с Уличной танцовщицей, как то принято обычно, но с самим Базилем -соревнуется за интерес к собственной персоне со стороны зрительного зала и, пожалуй, побеждает.
Молодые танцовщицы Наталья Кремень и Ольга Сизых первый раз танцевали подруг Китри. Особенно выделилась миловидная Кремень, ловко одолевшая по-современному суперскоростные темпы Ара Карапетяна.
Что касается главной дебютантки, то она скорее понравилась, хотя ей предстоит еще и отработать, и пороскошнее обставить свои выходы. Первый раз в жизни я видела Китри, которая в порыве танца забывала подлить позу, поиграть веером, стрельнуть глазами в зал. Наталья Сомова решила выделиться в густонаселенной севильской площади высотой прыжка, чистейшими комбинациями pas и лучезарной улыбкой. Если бы не общие стереотипы восприятия, то вполне можно принять и такую Китри. Причем чем дольше ее Китри танцует на одном пространстве, тем раскованнее становится ее игра. Любопытно наблюдать, каким образом такая молодая девочка демонстрирует высвобождение через стихию танца. Танцовщица знает толк в балетных трюках, но очень по-своему делает акцент на препарасьонах и гарантирует тем самым непредсказуемый результат.
Для 19-ти лет Сомова очень рисковая, но ее азарт похвален. По темпераменту Сомовой подходят более лирические роли (не случайно ее отметили в Одетте), очень бы хотелось вскоре увидеть ее Аврору.

Екатерина Беляева
Необычайные приключения испанцев в России 
В Ростовском музыкальном театре солисты национального балета Кубы станцевали премьеру балета "Дон Кихот". 
Ровно год назад, в январе, "Линия"  писала о премьере "Лебединого озера" в Ростовском государственном музыкальном театре. Премьера этого сезона опять подоспела к рождественским праздникам. На сей раз это балет не менее любимый публикой - "Дон Кихот" Л.Минкуса в новой хореографической редакции народного артиста России Алексея Фадеечева и сценографии заслуженного художника России Вячеслава Окунева (он же художник по костюмам и свету), за дирижерским пультом -музыкальный руководитель театра, заслуженный деятель искусств России Александр Анисимов. Настоящим событием стало то, что два первых "премьерных" показа танцевали испанские артисты - премьеры 
Национального балета Кубы Лаура Ормигон и Оскар Торрадо. Так что ростовские зрители смогли увидеть самых настоящих Китри и Базиля и на миг из холодной слякотной России окунуться в знойное тепло испанского солнца. 
 Выпускники Королевской школы танца в Мадриде (Real Escuela Superior de Arte Dramatico у Danza de Madrid), Лаура Ормигон и Оскар Торрадо продолжили свое обучение в мадридском Университете на Кафедре танца Алисии Алонсо (Catedra de Danza Alicia Alonso de la Universidad Complutense de Madrid) и вот уже в течение девяти лет работают в Национальном балете Кубы. При содействии Алисии Алонсо в труппу они вошли сначала в качестве приглашенных артистов, а через год стали ее премьерами и сегодня танцуют почти весь классический репертуар. Приехать в Ростов было для них большой неожиданностью, но по счастливой случайности планы театра и артистов совпали: в театре спектакль как раз готовился, а для испанцев был знаковым, поскольку в следующем году исполняется четыреста лет со дня выхода книги Сервантеса, и в Испании намечается большое празднование этого события. 
Ольга Шкарпеткина
Загадка  Бабиле.

В театре "Школа драматического .искусства" прошел фестиваль,
организованный Французским культурным центром в Москве, посвященный знаменитому танцовщику XX века Жану Бабиле. Те, кто видел танцующего Бабиле, утверждают, что он мог бы стать знаковой фигурой в мировом балете и не стал ею лишь потому, что не задерживался надолго ни в одной труппе. Иногда на целые годы уходил из профессии, отправлялся с рюкзаком за плечами в путешествие по экзотическим странам. Закончив школу при Парижской опере, Жан Бабиле танцевал в Каннском балете, в Парижской опере, в балетной труппе Ла Скала, Американском балетном театре. Несколько лет возглавлял собственную труппу. С ним охотно работали хореографы, режиссеры театра и кино. Он становился идеальным актером для Лукино Висконти, Раймона Руло, Питера Брука, Мориса Бежара. А в 80 лет он станцевал и сыграл одну из ролей в спектакле Жозефа Наджа "Нет больше небесного свода". Головокружительную славу принес Бабиле балет Жана Кокто и Ролана Пети "Юноша и смерть". После премьеры в 1946 году 23-летний француз стал национальным героем. Сегодня Бабиле 82 года, он полон сил, доброжелателен, гоняет по Франции на мотоцикле, путешествует по миру. Глядя на его активное долголетие и ту радость, которую он получает от каждой прожитой минуты, даже стареть не страшно.
На московском фестивале был показан документальный фильм "Загадка Бабиле" (режиссер Патрик Бансар) и фильм-балет "Юноша и смерть", где партнершей Бабиле стала Клер Сомбер.

 Елена Троицкая
Бриллианты короны империи
Спектакли "Ballet Imperial" и "Серенада" Джорджа Баланчина Пермский театр оперы и балета привез в Москву в рамках фестиваля "Crescendo", представлявшего публике новое поколение русской исполнительской школы.
"Серенада" на музыку Серенады для струнного оркестра П.И.Чайковского исполнялась в сопровождении Большого симфонического оркестра под управлением Владимира Федосеева (дирижер Валерий Платонов), ради такого исключительного случая спустившегося в оркестровую яму. Пермский театр выдвинут за эту постановку на премию "Золотая маска". Этот ансамблевый балет Баланчина -спектакль с удивительно пронзительной русской темой. Все изысканные и причудливые построения линий танцовщиц в аквамариновых платьях ассоциируются с русскими танцами и спокойными, неяркими пейзажами российской природы...
Второй спектакль Баланчина "Ballet Imperial" на музыку Второго фортепианного концерта Чайковского уже удостоен "Золотой маски" в прошлом году. Ради осуществления этого смелого проекта руководство труппы обратилось тогда за помощью к молодому пианисту Денису Мацуеву, арт-директору и вдохновителю фестиваля "Crescendo". Работа с балетной труппой так увлекла его, что он нашел в своем напряженном гастрольном графике время для репетиций и премьеры...
"Ballet Imperial" Баланчина - это воспоминания хореографа о юности, грандиозном прошлом русского императорского балета, утонченном и парадном Петербурге. Не окрашенное ностальгией, но призванное воспеть красоту большого стиля и неувядающую славу русского классического балета, это произведение Баланчина наполнено энергией и силой...
...отдавшие все силы исполнению "Серенады" артисты иногда грешили небезупречным исполнением технических сложностей и нарушали кристальную чистоту линий и орнаментов, заданных в хореографии. Но эти мелкие неточности ни в коей мере не отражались на царящей в зале атмосфере феерического подъема. Столь эмоциональный прием, взрыв восторга и оваций Новая сцена Большого театра слышит и видит далеко не каждый вечер...
Наталия Колесова 

В Ханты-Мансийске
Фестивали, ставшие главным жанром театральной жизни в 90-е годы, в наши дни структурируются и видоизменяются, понемногу мутируют, но чаще всего - просто перестают существовать. В первую очередь это касается фестивалей современного танца. Их осталось не так много, как и тех танц-компаний, которые могут по-настоящему заинтересовать публику и профессионалов, предложив нечто неординарное.
Не развивая тему: почему это произошло после нескольких лет надежд и ожиданий на новое искусство, порадуемся другому. К фестивальному движению присоединяются города, чья репутация в сфере хореографии никогда не была высокой. Или ее не было вовсе.
К примеру, город Ханты-Мансийск, где совсем недавно впервые провели лабораторию современной хореографии "Север - территория модерн". За скромным определением скрывался по сути 3-дневный фестиваль, включавший в себя и выступления известных российских трупп и насыщенную учебно-просветительскую программу. Инициатором проекта выступил учебный институт - открытый здесь несколько лет назад Ханты-Мансийский филиал Московского государственного университета культуры и искусств. Сказать, что государственные учебные заведения по всей стране резко
повернулись лицом к новой хореографии, нельзя даже с сильной натяжкой. Пропагандой contemporary dance по-прежнему занимаются лишь энтузиасты-одиночки и многочисленные частные школы, пытающиеся сочетать тягу к новому искусству с коммерческим интересом. Поэтому удивительно сталкиваться с другими примерами. Но в связи с Ханты-Мансийским институтом удивляться нечему, ведь кафедру хореографии здесь возглавляет Александр Мунтагиров. Именно он стал идейным вдохновителем нового проекта, а автором-исполнителем - директор Филиала Игорь Копылов.
На моей памяти, Мунтагиров - в прошлом замечательный танцовщик, народный артист России - пожалуй, единственная фигура из "классики", кого всегда интересовал современный танец. Взамен традиционного пренебрежения "к мальчикам и девочкам из самодеятельности" он демонстрировал серьезное отношение профессионала к профессионалам. Сейчас его кафедра проводит многочисленные семинары, где обязательно включаются мастер-классы по различным техникам модерна и его разновидностей. Студенты этого вуза сочиняют миниатюры в разных танцевальных стилях.

Лариса Барыкина


Учитель танцев

В 90-летний юбилей народный артист СССР Владимир Михайлович Зельдин играл на сцене своего родного Театра Российской Армии, где служит с 1945 года, новую роль в спектакле "Человек из Ламанчи". 
Пел и … танцевал, а после антракта принимал поздравления, затянувшиеся до полуночи. Кажется невероятным, что Владимир Михайлович каким-то чудесным образом сохраняет Богом данные ему элегантную выправку, пластичность, великолепное чувство позы и царственную осанку классического премьера. То, как он рыцарски преклоняется перед дамой, опускаясь на одно колено и легко вставая, сделало бы честь любому балетному кавалеру.
Из всех драматических артистов Москвы никто не танцевал так, как Зельдин. Его пылкий Альдемаро в спектакле "Учитель танцев" стал настоящей сенсацией. Публика до отказа заполняла театр, чтобы увидеть, с каким темпераментом и мужественной красотой исполнял Зельдин "страстное болеро". Четкие движения ног, изгибы корпуса, напоминающие вязь мавританских узоров, выразительные жесты, музыкальность и чувство ритма… Альдемаро оставался любимой ролью Зельдина в течение долгого времени. Последний, тысячный, спектакль он сыграл в 60-летнем возрасте.
Конечно, на юбилее не могло обойтись без демонстрации кинокадров, запечатлевших Владимира Михайловича в его коронной роли гранда испанских танцев, пылающего от любви. И не могло обойтись без поздравлений от Балета – в лице легендарной пары Екатерина Максимова – Владимир Васильев и уникального дуэта балетмейстеров Наталии Касаткиной и Владимира Василёва. Балетные звезды подтвердили, что Зельдин был и остается Учителем танца в широком смысле этого слова. Ведь танец – своего рода параллельная реальность, в которой все отличается от действительности. В тот вечер юбиляр преподал незабываемый танцевальный урок, если под танцем понимать прежде всего состояние полета благородной и нестареющей души.

Елена Ерофеева-Литвинская
Песня о Неве
Нина Рубеновна Мириманова закончила Ленинградский эстрадно-цирковой техникум,  где её учителями были Ольга Мунгалова, Ростислав Захаров, Андрей Лопухов, Пётр Гусев. 
С 1938-го по 1964-й г.г. - солистка Малого оперного театра, ведущая исполнительница характерного репертуара. Как балерина "обладала своеобразной пластикой, сценическим темпераментом, масштабностью исполнительской манеры" - так сказано о ней в справочнике "Петербургский балет. 1903-2003".
Предлагаемый фрагмент из записок Нины Миримановой публиковался в красноармейской газете Южно-Уральского военного округа "Сталинец" 9 октября 1943 года. Статье было предпослано вступление, 
где говорилось, что бригада артистов Ленинградского Малого оперного театра, который находился тогда в эвакуации в Чкалове (Оренбурге), четыре месяца провела на фронте и в освобождённых от немецкой оккупации советских городах дала десятки концертов. 
Нина Рубеновна участвовала в этой поездке.
Песня о Неве
…С одного из московских вокзалов наша бригада отъезжает на фронт. На вокзале много народа, бойцов, офицеров. Все спешат, торопятся, но никакой сутолоки. Царит абсолютный порядок. Фронтовой поезд уже под парами, но ещё есть время, и большая группа офицеров продолжает тут же на военной платформе разучивать новую песню. Хормейстер энергично дирижирует, указывая на большой щит с текстом песни. Так новая строевая походная, лишь на днях сочиненная московским композитором, послезавтра придёт на фронт.
С поезда мы попадаем прямо в армейский Дом Красной Армии. И через два часа уже мчимся на первый концерт. Нашу машину то и дело останавливают патрули. На постах, на фронтовых дорогах стоят серьёзные, полные достоинства и сознания важности своего дела девушки-регулировщицы. Они внимательно осматривают нас. Сначала сухое, официальное требование предъявить документы. А установив, что всё в порядке и кто мы, регулировщицы расплываются в улыбке и желают счастливого пути: артисты на фронте - желанные гости.
Первый концерт в стрелковом полку. Наш зрительный зал чрезвычайно живописный. Бойцы расселись на холме. Все в шлемах, вооруженные, с автоматами, гранатами за поясом. Импровизированная сцена внизу, у подножия холма, а холм высокий-высокий и весь утопает в полевых цветах. Колоссальный красочный амфитеатр. Шлемы, васильки, автоматы, ромашки, гранаты. И песня о Ленинграде, о Неве, которая гремит и катится далеко-далеко - к стенам родного города, к родным берегам.
Слушают нас воины, которые завтра пойдут в наступление. Сознание этого чрезвычайно волнует артистов. Хочешь показать  всё, на что способен. И когда с вершины холма сходит боец и читает свой адрес артистам, написанный карандашом в походной тетради, и передаёт его вместе с букетом полевых цветов, мы стоим, растроганные до глубины души.
В соседнем полку у артиллеристов мы пробыли несколько дней и почти ежедневно выступали. Тут были любопытные встречи. В полку оказалось немало бойцов и офицеров, заядлых театралов, отлично знающих наш театр по Ленинграду, бывавших у нас в Чкалове. И эта встреча с театром, вдалеке от театрального зала, радует и их, и нас.
Товарищи пытливо расспрашивают о новостях искусства, интересуются жизнью тыла, дыханием далёких городов. Мы, как можем, удовлетворяем их любознательность. Допоздна затягиваются эти беседы, не предусмотренные концертной программой.
Теперь мы у артиллеристов свои люди, знаем их героев и хотим их от всего сердца отблагодарить за великий солдатский труд. На следующем концерте каждый из нас посвящает свой лучший номер герою полка. Мы называем фамилии. Все ищут их обладателей взглядом, аплодируют, приветствуют. Немного смущенные бойцы, сержанты и офицеры выходят на площадку грузовика, трогательно благодарят и говорят несколько простых, идущих от сердца слов.
Быстро разнеслась по полкам весть о приезде бригады. Нас наперебой зовут то в одну, то в другую часть. В Н-скую дивизию мы приезжаем в особенно радостные дни. Полкам дивизии вручают знамена. Этот праздник совпал с вручением многим ветеранам частей медалей: дивизия дралась у стен двух великих городов-героев.
Во всём чувствовалась святая торжественность момента. Церемониал происходит невдалеке от передовых. Когда смолкает оркестр, явственно слышны далёкие раскаты артиллерии.
Выстроенные для принятия знамени ряды воинов, с мужественными лицами, обветренными, обожженными солнцем и морозом; суровое лицо поседевшего в боях, но ещё молодого командира полка в минуту, когда он говорит медленно и торжественно слова клятвы; шесть автоматчиков - шесть орденоносцев - почетный караул у знамени - всё это встаёт перед тобой, когда вспоминаешь церемониал вручения. Концерт был сразу после полкового праздника. Мы выступали под его впечатлением.
Нет более благодарного, внимательного зрителя, чем фронтовик-боец, сержант, офицер. Они нам были дороже всего - эти знаки внимания и уважения - записка с благодарностью, стихотворение на память, письмо, написанное на клочке бумаги "Дорогим артистам от гвардейцев-артиллеристов на память о концерте в лесу"; щит, повешенный у землянки, в которой мы жили, c трогательной надписью: "Привет дорогим ленинградцам".
Возвращаясь из этой дивизии, мы дали концерт в одной части на стыке двух фронтов. Огневой налёт, который был на этот участок полчаса тому назад, не помешал собраться зрителям и слушателям. В половине третьего ночи, при лунном свете, началось это необычное театральное представление. С передовых батарей многие не могли прийти, но и они присутствовали на концерте. Эхо далеко разносило слова песни.
Нина Мириманова
Дягилевские сезоны 
Пермь- Петербург-Париж
Два года назад в Перми впервые прошел Международный фестиваль "Дягилевские сезоны: Пермь - Петербург - Париж". Роскошной мультикультурной концепцией он выгодно отличался от многих других, существующих по принципу: свои спектакли - заезжие звезды. На родине Сергея Павловича решили, что структурная модель нового фестиваля, 
подобно его деятельности, объединит разные виды искусств и различные творческие сферы. Форум стал событием, 
и следующий "Дягилевский" ожидался с волнением и любопытством, ведь соответствовать заявленному уровню 
всегда сложнее. Но итоги прошедшего Второго фестиваля убеждают в том, что Пермь всерьез и надолго каждые два года по весне собирается становится культурной столицей российского, а в чем-то и международного масштаба. И главные события нынешнего мая происходили именно в Перми. 
Хореографические проекты фестиваля выделялись из его на редкость насыщенной программы. Это неудивительно: балет был главной любовью Дягилева, а танцевальная Пермь и в прошлом и в нынешнем имеет блестящую репутацию. Первым спектаклем фестиваля стала российская премьера балета "Лебединое озеро", так непохожая на обычные в провинции возобновления классики, когда наспех собранная версия имеет только одну цель: заполнить брешь в репертуаре. Здесь было все иначе, впервые в России постановку осуществляла давно живущая на Западе Наталья Макарова, и вопрос: что думают там о главном русском балете, конечно, витал в воздухе. А еще, каким образом "Лебединое" Макаровой в "London Festival Ballet", в котором используется хореография сэра Фредерика Аштона, будет адаптировано к пермской сцене, и как с ним справится труппа? В итоге, пермское "Лебединое озеро" вышло совершенно непровинциальной продукцией, и несмотря на соединение исторически разных хореографических фрагментов имеет свои права на цельность. Макарова оставила танцы Аштона в I действии, но вместо Па де катра вернула Па де труа в мариинском варианте. Его танцует друг Зигфрида, вновь названий Бенно, естественно, нет никаких шутов. 2-я "лебединая" картина и Бал в целом сохранены в 
вариантах Иванова и Петипа, вальс невест (как в партитуре!) разделен фанфарными   выходами. А вот в финале, имеющем трагично-печальную развязку, немало вновь поставленных танцев и других новшеств, вплоть до появления черных лебедей (опять воспоминание о петербургской редакции). Сцена в декорациях известного английского художника Питера Фармера ("Манон" в Мариинском) выглядела типичным образцом большого стиля: чуть старомодна, помпезна, в меру романтична, современное звучание ей придавало освещение (художник по свету Сергей Мартынов). Пермский кордебалет и корифеи оказались на высоте. А вот трезвый фестивальный расчет на громкие иностранные имена не сработал. Приглашенные на главные партии бразильянка Сесилия Керш и аргентинец Инаки Урлезага, во-первых, не выглядели дуэтом, а во-вторых мало соответствовали русским представлениям об идеальных Одетте и Принце. Впрочем, в деталях позировок, в изгибах корпуса и пор-де-бра, в том, как интимно склонялась эта Королева лебедей к своему возлюбленному угадывались отблески глубоко индивидуальной интерпретации роли самой Макаровой, и оставалась только сожалеть, что нам не дано увидеть это воочию. 
На открытии фестиваля показали видео-музыкальный 
 эксперимент: оркестр Пермского театра "вживую" играл "Послеполуденный отдых фавна" Дебюсси, а на экране воспроизводился спектакль Гранд-Опера. И   все было бы замечательно, если бы звуковой и визуальный ряд совпадали, отсутствие синхрона чуть не дискредитировало саму идею. К сожалению, не состоялся и обещанный "Блудный сын" Мариинки, его заменили четыре пары ведущих солистов театра. Многих из них в Перми прекрасно помнят по конкурсу "Арабеск" и встречали как добрых знакомых. Тем более, что Андрей Баталов выступил в не привычном для себя амплуа спортсмена-виртуоза, а интерпретатором, и довольно точным, стиля Бурнонвиля. Наталья Сологуб, только что получившая "Золотую маску" за Форсайта, в паре с Данилой Корсунцевым танцевала Па де де из "Спящей красавицы", а фрагмент из спектакля "In the Middle" пермяки увидели в исполнении Ирины Голуб и Владимира Шишова. Пожалуй, это было самой захватывающей частью выступления мариинцев, если не считать бурных аплодисментов зала и криков, адресованных высокому и статному Дмитрию Семионову, достаточно стандартно исполнявшему вместе с Еленой Востротиной Па де де из "Корсара". Просто балетных танцовщиков с такими кондициями в Перми нет. Вообще, гала-концерты -непременный фестивальный атрибут - обычно и выглядят наиболее консервативно. Взамен нерва и энергетики не самых удачных, но живых спектаклей предлагается  откровенно будничная "отработка" концертных номеров. Может поэтому в памяти острее запечатлелась открывавшая фестиваль пермская "Серенада" Баланчина, которую здесь танцуют с необычным внутренним драйвом. 
К счастью, концерт закрытия фестиваля имел концептуальную подоплеку. Ведущий вечера Сергей Коробков говорил о пермских лауреатах премии "Душа танца": о Михаиле Арнапольском, Людмиле Сахаровой, Евгении Панфилове, Елене Кулагиной. А благодаря солистам балета Большого театра (Екатерина Шипулина и Дмитрий Белоголовцев), паре из Национального балета Нидерландов (Наталья Ситникова-Гоффман и Алтин Кафтира), молодой балерине из Гранд-Опера Матильд Фрусти, солисту панфиловской труппы Алексею Колбину и учащимся Пермского хореографического училища состоялся небольшой парад-алле современного балета. 
Известно, как любовно и тщательно вынашивал Дягилев идею соединения разных театральных жанров. Свое воплощение она нашла в премьере двух одноактных спектаклей. Для постановки балета с пением "Семь смертных грехов" К.Вайля-Б.Брехта был приглашен Раду Поклитару, а раннее сочинение Стравинского "Соловей" Татьяна Баганова поставила как оперу-балет. Ее задумчивый, неяркий, без всякой "китайщины" спектакль заставляет пристально вглядываться, чтобы понять и логику 
развития, и метафоричность мышления. А более демократичный, зрелищный "зонговый" балет Вайля запоминается прежде всего блестящей работой квартета вокалистов ("Семья"), создающих, остро-характерный визуальный образ. Абсолютная пластическая органика звезды пермской оперы Татьяны Полуэктовой (Анна I) уже никого не удивляет, а вот игра прима-балерины Елены Кулагиной (Анна II), которая не только танцует, но и говорит (по-немецки!), смеется, кричит и плачет, стала несомненной новостью. 
"Перекресток" разных жанров пытался представить и американский проект "A More Perfect Union", названный танцевальной оперой. Шесть танцовщиков, шесть певцов и драматический актер в сопровождении музыкального ансамбля рассказывали нечто сатирическое на тему Созыва Американского Конституционного Конвента в 1787 году. По замыслу автора спектакля Рут Присциллы Кирстайн - это было "современной оперой-балетом, частично возрождающим принципы барочного стиля", по уровню исполнения и техники, как вокальной, так и танцевальной -что-то из разряда университетской самодеятельности. 
За новаторскую часть хореографии на этот раз отвечал Театр Наций. Одна из двух программ современного танца была представлена на сцене Театра Драмы и включала в себя московские проекты: известный спектакль "end" танцгруппы "ПОВСТанцы", где замечательный дуэт Александры Конниковой и Альберта Альберта вел неспешный пластический диалог о встречах и невстречах. Второй проект, танцповесть "Мухи" - хореографический дебют двух выпускниц Роттердамской академии танца Анны Абалихиной и Дины Хусейн. Другой спектакль шел на сцене Оперного театра, зрителей шокировали ураганным напором, выносливостью и физиологическими откровенностями семь маленьких сильных женщин данс-компании "Батик". "Прикосновение" - так называлась работа японской постановщицы Икуйо Курода, вызвавшая немало споров. 
Желающим посетить абсолютно все мероприятия Дягилевского фестиваля пришлось бы это делать дни напролет, иногда и сутками, как во время "Ночи музеев", а порой просто "раздваиваться" физически. Около сотни гостей и столько же гастролеров, десять стран мира и девять дней перенасыщенной программы, включавшей оперные и балетные спектакли, концерты и вечера современного танца, фото- и художественные выставки, международный научный симпозиум "Дягилевские чтения", семинары и круглые столы, неделю нидерландского кино и конкурс продюсеров - это цифры и факты минувшего форума. А суть в том, что имя Сергея Дягилева, как выяснилось, по-прежнему провоцирует смелые, нетривиальные идеи и собирает интересные проекты во всех сферах искусства. 
Лариса Барыкина
Шарль Жюд: Главное в балете -артистическая душа!
Начало лета, как правило, оказывается богатым на события в театральной жизни. К июлю театральные интересы все больше и больше перемещаются в Европу, где проводятся традиционные фестивали. В августе же событий в мире балета найти трудно. В сентябрьском номере корреспонденты “Линии” предлагают свои традиционные обозрения. Главным событием лета стал, конечно же, Х Международный конкурс артистов балета и хореографов в Москве. 
Помимо двух очерков в рубрике “Линия профиля” о лауреатах конкурса, в номере интервью, которое наш корреспондент взял у члена жюри конкурса, директора Национальной оперы и балета в Бордо, хореографа и педагога, Кавалера Ордена Почетного Легиона, лауреата премий Нижинского 
и Лифаря, в прошлом известного во всем мире танцовщика Шарля Жюда.Господин Жюд, как Вы относитесь к конкурсам и что они объективно дают их участникам? 
– Я принимал участие во многих конкурсах и считаю, что для артистов очень важно, чтобы их заметили. С другой стороны, часто задаюсь вопросом: как дальше складывается карьера конкурсантов? Служат ли конкурсы тому, чтобы хореографы и директора трупп могли заметить артистов и в дальнейшем пригласить их для осуществления профессиональной карьеры в театре, или танцовщики продолжают ездить с конкурса на конкурс, и это становится их основным занятием? Я таких артистов на конкурсах встречал. Сам выступал как участник на балетном конкурсе в Японии, но в дальнейшем мне было интересно продолжать свою карьеру танцовщика в труппе и на сцене, а не как конкурсанту.
Какие тенденции Вы заметили на этом конкурсе?
– Если говорить о классическом балете, то видно, что техника артистов эволюционирует, развивается довольно заметно. Что касается современного танца, то здесь я как раз не наблюдаю интересного позитивного развития, именно в современной хореографии. Сейчас я выступаю в роли художественного руководителя, директора, поэтому, прежде всего, меня интересуют артисты, которые обладают хорошими физическими возможностями, но и тем, что можно назвать "артистической душой" – то есть той индивидуальностью, внутренним актерским дарованием, которое может быть интересно в танцовщике.
Возвращаясь к современной хореографии, должен сказать, что в Соединенных штатах она наиболее полно представлена, там в этом направлении хорошо работают. Франция пытается догнать Америку, но есть страны, где современная хореография находится на первоначальном уровне и им, безусловно, стоило бы обратить внимание на то, что существуют уже сложившиеся школы,  где можно чему-то научиться, если есть стремление развиваться в этом плане. Например, есть давно сложившая школа Марты Грэхэм. А Дуато, Киллиан, Форсайт – это те хореографы, которые работают в Европе в настоящее время и представляют большой интерес, можно ориентироваться и на них.
Вы танцевали в современных балетах, которые уже стали классикой, есть ли подобный шанс у произведений тех хореографов, которых мы увидели на этом конкурсе?
– Когда мы говорим о сложившихся, уже известных школах, то всегда подразумеваем стиль. На этом конкурсе, к сожалению, те произведения, которые претендуют быть современными, лишены стиля. Главным образом, характерных жестов, которые отличают  ту или иную современную школу, по которым, собственно, мы ее и узнаем. Нужно говорить о том, что должен сложиться своего рода язык жестов современной хореографии, тогда она, действительно, будет и современной, и хореографией. Все что пока мы наблюдаем – это, в большинстве случаев, тот же язык классической хореографии, который как-то иначе применяют, но принципиально эта лексика не отличается от языка классического танца.
– Что для Вас главное в оценке соответственно современного и классического номеров?
– В современной хореографии мне приходится отдельно оценивать артиста, то, что ему удалось в данной постановке, и отдельно – работу хореографа, так как они могут убить достоинства друг друга. Отталкиваясь от своих представлений о том, как это должно быть, могу допустить, что у хореографа было поставлено иначе, просто артист с этим не справился. И наоборот, даже слабенькую хореографию хороший артист может как-то "вытащить" и улучшить.
В прошлом году на конкурсе в Варне себя очень хорошо проявила французская пара Матилд Фрусти и Джошуа Офал. Почему никто из французских танцовщиков не приехал на московский конкурс?
– Время, когда проходит конкурс в Варне, попросту более удобно для французов. В июне артисты еще заняты в своих труппах, а в июле у них начинается отпуск, и они могут легко покидать театр. Так что можно предположить, что если бы московский конкурс переместился на июль, то больше французов участвовало бы в нем и многие были бы даже очень заинтересованы в этом.
Каково, на Ваш взгляд, будущее мужского классического танца?
– Знаете, определить черту, до которой будет развиваться балет, танец, в том числе, мужской, невозможно. Потому что в нем, как в спорте, как в других областях, есть новые достижения, но одновременно с ними я жду от артиста, от спектакля каких-то эмоциональных ощущений, потрясений. И в этом плане развитие тоже должно осуществляться. Если вспомнить о Нижинском, то в свое время зрители ходили на спектакли, чтобы увидеть его знаменитый прыжок. Нижинский это понял и сказал: "Все! Я не хочу быть артистом-кузнечиком!", стал заниматься хореографией, работать в другом плане, чтобы не утратить качеств танцовщика, став акробатом. Нельзя допускать, чтобы балет превращался в  цирк.
Есть ли у этого конкурса особая атмосфера, в чем вообще его своеобразие и что бы Вы хотели пожелать участникам и зрителям следующего московского конкурса?
– Любой балетный конкурс – большой праздник танца. Это объединяет все конкурсы. С другой стороны, зрители готовы к тому, что перед ними пройдет череда не очень интересных выступлений. То есть это, если так можно выразиться, всеобщая зрелищность, приближающаяся, быть может, к цирку, куда человек просто приходит, находится в зале, смотрит  исполняемые номера. И в то же время может случиться так, что из всего этого огромного количества выступающих вдруг появится один или несколько артистов, которые потрясут нас своим мастерством, выбивающимся из общего уровня. Этого зритель и ждет от любого конкурса.
Мы работаем для зрителя, только он нас может по-настоящему увидеть и оценить. Поэтому зрителям, широкой публике я бы хотел пожелать, как можно чаще приходить на балеты. А артисту, в свою очередь, не забывать о публике, о том, что она находится в зале, что она пришла ради него. Зритель не должен быть разочарован, иначе не будет того взаимного притяжения, которое необходимо в настоящее искусстве.
На Ваш взгляд, нужны ли конкурсы вообще, влияют ли они глобально на процесс развития хореографического искусства?
– Конечно, ведь это своеобразный мотор. Когда я работал в Парижской опере, у нас каждый год проходил такой конкурс. Чтобы прейти от одной ступени иерархии к следующей, мы должны были каждый год проходить этот конкурс, и он давал нам стимул двигаться вперед.  К тому же, на конкурсе ты находишься на сцене один, сам по себе и можешь полностью себя выразить.
Беседовала Юлия Стрижекурова


Андрис Лиепа:
Чем ярче идея, тем интереснее ее воплощать!
Андрис Лиепа пошел по стопам своего знаменитого отца, не только став известным танцовщиком, но и продолжив начатую Марисом Лиепой реконструкцию балетов "Русских сезонов" Дягилева. Вслед за широкомасштабным проектом 90-х "Возвращение Жар-Птицы" и недавними гастролями Римского балета зрители скоро увидят новую, не менее грандиозную по замыслу программу.
- Андрис, Вы много танцевали у нас и за рубежом, но
рано ушли со сцены и стали режиссером, у Вас за плечами
много осуществленных проектов и еще больше планов. Как
рождаются идеи?
- Я не просто много танцевал, я много видел: ходил на
бродвейские мюзиклы, смотрел спектакли с Паваротти,
Доминго. Все время куда-то хожу, смотрю, и это меня
подпитывает. Например, когда я приехал с Карлой Фраччи в
Ла Скала танцевать "Жизель", то отправился в Венецию на
остров Сан-Мишель, где похоронен Дягилев. Эти вещи кому-то
неинтересны, даже артистам балета. Для меня такие поездки
очень важны, а желание поклониться праху - не просто
формальность.
Проекты "Маэстро", "Новый год в Гостином дворе", который уже был венецианским, петербургским, японским, бразильским,- это мои впечатления от путешествий по городам мира или плоды увлечения какой-то страной, то есть я стремлюсь в реальности осуществлять свои мечты. Ставлю спектакли в цирке, например, в прошлом году это был "Волшебник Изумрудного города". Для прошлогоднего спектакля Илзе я уговорил выступить в роли хореографа и артиста на сцене Большого театра Егора Дружинина.
Считаю интересным подобное сочетание разных жанров. Мы впервые принесли лазер на сцену Большого театра в "Музее Оскара Шлеммера". Это маленькая деталь, но до этого момента никто, действительно, не работал с лазером в Большом театре, мы привнесли новую технологию. На вечере, посвященном 30-летию фильма "Москва, любовь моя", который прошел в сентябре прошлого года в Большом театре, поставили электронный экран, на который транслировались кадры из фильма, где госпожа Курихара танцует "Жизель", потом экран раздвинулся и из него появилась сама актриса. Электронных экранов в Большом театре до этого не было. Конечно, это не чисто балетные концерты, а скорее тематические. Но, например, к этому вечеру были созданы три танцевальных номера. Специально для Илзе Джиллиан Линн сделала номер, когда приезжала на наш вечер, посвященный Хоспису. То есть все замешано на творчестве, на идеях, иногда кажущихся безумными из-за трудности их осуществления. Еще один проект - "Космос. Балет. ТАСС" к 100-летию ТАСС, празднование которого тоже пройдет на Новой сцене Большого театра. Мне бы очень хотелось сделать что-то интересное, серьезное и с точки зрения музыки, и с точки зрения постановки.
На сцене "Новой оперы" состоялся посвященный 100-летию Джорджа Баланчина проект "Сапфиры" с Ирмой Ниорадзе, где я выступил в качестве режиссера. Мне очень нравится, что
режиссер приходит в балетный спектакль, например, тандем Раду Поклитару - Деклан Доннеллан в "Ромео и Джульетте", то есть возрождение традиции сотворчества режиссера и хореографа. Я, с одной стороны, человек балетный, с другой -у меня склад ума режиссерский, поэтому мне и удалось, не будучи профессиональным режиссером, поставить фильм-балет "Возвращение Жар-птицы". Но в итоге я понимаю, что никто бы не взял мою работу, будь она плохо сделана. Я был и сценаристом, и режиссером, и даже отчасти оператором, декоратором, - делал все, что только возможно было делать.
- Неужели у нас так плохо с профессионалами?
- Нет, например, мое сотворчество с Толей и Аней Нежными
длится уже десять лет. Это те люди, которым я полностью
доверяю в художественном плане. Когда я начал делать "Жар-
птицу", "Петрушку" и "Шахерезаду", я не мог найти художника,
который захотел бы работать в стиле Бакста. Все говорили,
что они нарисуют свои собственные эскизы, и что Бакст им не
нравится. Это были пять или шесть художников, даже родители
Толи и Ани выслушали меня, но сказали, что, вряд ли будут
делать то, что я хочу, и попросили прийти детей. Они пришли,
и с этой первой встречи родился уникальный занавес "Русские
сезоны", который сейчас является украшением нашего
проекта, причем многие считают, что на самом деле это занавес Бакста.   В   двадцать   два   года   Толя   нарисовал   такой потрясающий эскиз, и через четыре месяца он уже висел на сцене Мариинского театра, а мы сделали новый вариант.
Рижский и Римский балеты тоже сделали свои версии, так что
мы даже начали "клонировать" хорошие спектакли.
Очень сожалею, что они не идут на сцене Москвы, ведь эти спектакли достойны сегодняшнего зрителя и дают ему ощущение, что театр современен не минимализмом, а своим отношением к истории. Через два года мы будем праздновать 100-летний юбилей "Русских сезонов". Не надо открывать никаких памятников их участникам. Они сами создали себе памятники не рукотворные, а художественные.
- Вы продолжите восстановление репертуар "Русских
сезонов"?
- Сейчас работаем над следующим триптихом: "Синий Бог",
которого ставит В.Иглинг (главный балетмейстер English
national ballet) с Николаем Цискаридзе в главной роли,
"Тамара" с Ирмой Ниорадзе и, если получится по срокам, с
Ильей Кузнецовым, а в марте-апреле Георгий Алексидзе будет
восстанавливать "Павильон Армиды", где, на мой взгляд, могли
бы танцевать Николай Цискаридзе и Сергей Филин. Все это мы мечтаем восстановить и сделать две большие программы из
этих премьер и старых спектаклей "Жар-птица", "Петрушка",
"Шахерезада" с новыми исполнителями. "Жар-птицу" репетируют солисты "Кремлевского балета" Наталья Балахничева, Кристина Кретова, Александра Тимофеева, Сергей Смирнов и Сергей Васюченко. Покажем первую пару спектаклей - "Синего бога" и "Жар-птицу" - 26 октября на сцене Кремлевского дворца. Также готовим очень интересный проект для Илзе - "Ида Рубинштейн".

Беседовала Юлия Стрижекурова
38' азарта
Проектом "Мастерская новой хореографии" Большой театр продолжил начатые в прошлом сезоне зксперименты по постановке хореографических миниатюр и одноактных балетов, подтверждая тем самым свое постоянство. Скажем прямо -^увиденное было значительно серьезнее и просто интереснее показанных ранее композиций мастерской. Как всегда (да и по-другому, учитывая "ученический", экспериментальный характер хореографических работ, быть не может), не все оценивается однозначно, но зритель, я уверена, на этот раз нашел для себя что-то близкое. Из четырех хореографов двое стали дебютантами - солистка Большого театра Марианна Рыжкина и студентка III курса Академии хореографии, молодая характерная танцовщица Анна Балукова. Работы Андрея Меланьина и Морихиро Ивата публике уже хорошо знакомы, а некоторые из них зритель мог видеть на прошедшем этим летом Московском конкурсе.
Общая тенденция явственно чувствовалась в представленных сочинениях - это безусловная доминанта народной и национальной специфики, проникшей в структуру произведений трех из четырех постановок: "Поцелуй ветра" А.Меланьина, стилизованный под русский танец и в драматургии, и музыкально, "Вечериночная" А.Балуковой на слова русской народной песни в исполнении современной певицы Пелагеи и "Тамаши" М.Ивата, поставленный в традициях национального японского искусства. Тенденция вполне закономерна и ожидаема - современная хореография, уставшая от жестокостей и нелепостей постмодерна, пытаясь найти почву для размышлений и чувственного самовыражения, обращается к истокам, к тому, что близко любому человеку и что содержит в себе и глубинную мудрость, и философию, и прекрасные эмоции, и душевные порывы.
Прелестной "природной зарисовкой" прозвучал "Поцелуй ветра" на музыку молодого композитора Андрея Рубцова в исполнении музыкантов ансамбля PHO Four Strings (хореограф А.Меланьин). Мимолетность первого чувства, подчеркнутая soli флейты, и безмятежность упоения красотой русской природы донесли до зрителя в стилизованном русско-характерно-классическом танце Ксения Абазова, Анна Антропова, Ирина Зиброва и Ян Годовский - "универсальный танцовщик", как назвал его Меланьин, - который легко и просто, подобно теплому ветерку, прошелестел в этой миниатюре.
В центре хореографического замысла Марианны Рыжкиной -лирический дуэт и семь юношей, символизирующие, по словам автора, "сомнения, которые появляются в душе человека и могут разрушить любые чувства". Название для своего номера - "Капричос" -хореограф заимствовала из серии офортов Гойи, в которых так же "переплетены реальное и фантастическое". Марианна заметила, что музыка Первого концерта для скрипки с оркестром Макса Бруха как нельзя более соответствует ее замыслу, в ней присутствуют великолепные лирические темы и драматические фрагменты. Она сама станцевала свою героиню в паре с Александром Волчковым, однако профессионализм Рыжкиной-балерины, к сожалению, превосходит уровнгь Рыжкиной-балетмейстера: танцовщица превосходно исполняла довольно тривиальную хореографию, основанную на поддержках и "передаче" ее из рук в руки.
Попробовала вынести на широкую аудиторию свое творение студентка Анна Балукова. Коротенький четырехминутный номер "Вечериночная" стал попыткой размышления-рефлексии в стиле танца модерн под пение a'kapelia. Открытием он не стал, но дал возможность своему автору сделать первые пробные шаги в балетмейстерском искусстве.
Однако настоящим откровением стал лично для меня завершающий номер - вернее сказать, целый одноактный балет продолжительностью в 38 минут - в постановке Морихиро Ивата.
"Тамаши", то есть "дух" - так называется древняя легенда, легшая в основу либретто, повествующая о пяти "самых смелых, самых пылких душой" самураях, погибнувших ради будущей жизни. Морихиро рассказал, что его постановка проповедует общечеловеческие ценности - любовь к Родине, верность долгу и чести, причем за основу взят момент катастрофы, в финале которой побеждает доброе начало. Хореограф, использовав любимый и близкий ему национальный танец японского театра Кабуки, в этот раз как можно более "оклассичил" балет, придав ему только внешне японский стиль и взяв за основу восточную легенду. В остальном зритель увидел настоящий мужской классический танец и женский пальцевый, и удивительно было наблюдать, как исполняющие знакомые элементы классического танца Анастасии Яценко, Куркова, Сташкевич и Анна Чеснокова просто на глазах становились маленькими японскими девами с неуловимой специфической пластикой!
Под ритм японских барабанов, ни на мгновение не теряя пульса танца, пятеро танцовщиков- Вячеслав Лопатин, Алексей Матрахов, Сергей Доренский, Александр Пшеницын и сам Морихиро Ивата -устроили великолепное торжество силового мужского исполнительства, поражая зрителя все новыми находками и приемами,такорганично вписывающимися в замысел постановки. "Мужская" часть стала ярким и запоминающимся впечатлением, настоящей творческой удачей Ивата-хореографа, масштабного по мышлению хореографа и одновременно тонкого ценителя сюжетной канвы. Феерическое зрелище!
В роли старца Такэро, мудрого наставника молодых воинов, вышел Михаил Лавровский. Понятно, что там, где Михаил Леонидович, мужской танец занимает только ведущие позиции, а потому актерская отдача Лавровского значительно обогатила все действо. В конце балета, как символ возрождающейся жизни, прорастает зеленое деревце, оберегаемое мудрым Такэро...
"Мастерская новой хореографии" сделала одно большое дело -все увидели, что талантливой молодежи Большого нужно давать больше возможностей показать себя. Пора выводить ее из тени и перестать заслонять громкими афишными именами. Премьеров и прим можно воспитать и в своем коллективе, в котором пока "застаиваются" талантливые ребята. Дайте им "точку опоры" - и они перевернут весь мир.
Ольга Шкарпеткина
 
главная