Разделы:
Адрес редакции:
129110, Москва, Проспект Мира, дом52/1. 
Тел./факс: (095) 288-2401 
Тел.: (095) 284-3351
This site best viewed with I.E. 5.0 or higher, 1024/768 resolution.
(C) Copyright by Ballet Magazine, 2000. 
Design by L.i.D.

 Линия - 2007
 ЛИНИЯ. Журнал «БАЛЕТ» в газетном формате.
№ 10/2007

Юрий Григорович
2 января исполнилось 80 лет выдающемуся хореографу России.
Судьба русского балета второй половине XX века тесно связана с именем Юрия Григоровича. Он родился в балетной семье, получил профессиональное образование в Ленинградском академическом хореографическом училище имени А.Я.Вагановой. Был принят в труппу Ленинградского академического театра оперы и балета имени С.М.Кирова, где выступал в качестве солиста восемнадцать лет. На сцене этого театра осуществил свои первые хореографические постановки: "Каменный цветок" С.Прокофьева и "Легенду о любви" А.Меликова. Эти спектакли открыли Григоровича-балетмейстера.
С 1964 года Юрий Григорович - главный балетмейстер Большого театра СССР. Это время наивысшего художественного расцвета балетной труппы, завоевания ею мирового признания и авторитета. Более 90 раз труппа Большого балета под его руководством совершала международные турне, закрепив повсеместно в мире лидерство русской классической школы балета и выдвинув на мировую сцену ярчайшую артистическую плеяду - Майя Плисецкая, Екатерина Максимова, Наталия Бессмертнова, Нина Сорокина, Владимир Васильев, Марис Лиепа, Михаил Лавровский, Юрий Владимиров и многие другие.
В Москве, для Большого театра Григоровичем созданы балеты, принесшие ему мировую славу: "Щелкунчик" П.Чайковского (1966), "Спартак" А.Хачатуряна (1968), "Иван Грозный" на музыку С.Прокофьева (1975), "Ангара" А.Эшпая (1976), "Ромео и Джульетта" С.Прокофьева (1979), "Золотой век" Д.Шостаковича (1982). Им осуществлены новые хореографические редакции шедевров прошлого: "Спящая красавица" (1963, 1973), "Лебединое озеро" (1969, 2001) П.Чайковского, "Раймонда" А.Глазунова (1984, 2003), "Баядерка" (1991), "Дон Кихот" (1994) Л.Минкуса, "Жизель" (1987), "Корсар" (1994) А.Адана. Юрий Григорович также ставил балеты в театрах Стокгольма, Рима, Парижа, Копенгагена, Вены, Милана, Хельсинки, Анкары, Праги, Софии, Генуи, Варшавы, Стамбула, Сеула. Он автор новых балетных проектов в римском Колизее, лондонском Альберт-холле, античных театрах Греции, на площади Сан-Марко в Венеции, на спортивной арене Лужников (Олимпийские игры, 1980).
Хореограф наполнил мир балетов новым смыслом, созвучным серьезной симфонической музыке. Классический танец был поднят Григоровичем на новую ступень выразительности и подчинен сложнейшей задаче - "живописани." характеров. Танец, наделенный содержательными функциями и музыкальным смыслом, являлся главным средством раскрытия образов героев. На основе тщательного освоения опыта и традиций предшественников рождалось абсолютно оригинальное, неповторимое художественное явление, которое сегодня носит имя "Театр Юрия Григоровича". Эстетика хореографа-новатора никогда не посягала на опровержение художественных законов балета, не шла наперекор его природе, а, напротив, черпала силу в опоре на традиции, которые в спектаклях Григоровича предстают в обновленном виде, обогащенные практикой современного искусства.
Длительное время Юрий Григорович возглавляет жюри международных балетных конкурсов в России, Финляндии, США, Швейцарии, Японии, Болгарии, Украине, Австрии, а также Приза BENOIS DE LA DANSE - "Балетный Бенуа". В 1995 году Юрий Григорович покидает Большой театр и начинает работать с разнличными российскими и зарубежными компаниями. С 1996 возглавляет Театр классического балета Юрия Григоровича в Краснодаре (Россия) и активно гастролирующий: Ливан, Испания, Португалия, Япония, Италия, Турция, США, Германия, Великобритания.
Народный артист СССР, лауреат Ленинской премии и государственных премий СССР, президент Международного союза деятелей хореографии, почетный президент Комитета танца Международного института театра ЮНЕСКО. Академик. Профессор. Обладатель высших государственных наград ряда стран, множества творческих званий и премий (всего свыше 40).

Из творческой фантазии Ю.Григоровича - гениального художника балетного искусства - возникают, а затем воплощаются на сцене замечательные и пленительные по красоте, силе и драматизму хореографические композиции. Я горжусь дружбой с таким выдающимся человеком, искусством которого я не устаю любоваться. 
Николай Бенуа
Бывая с театром в гастрольных поездках по всему миру, я снова переживаю славу Большого балета, притягательную силу и успех спектаклей Юрия Григоровича.
Галина Уланова
Григорович - явление удивительное, талант умный, смелый, современный, создающий спектакли высокого режиссерского полета - самобытно-индивидуальные, ошеломляющие накалом и страстностью, и мы можем гордиться и радоваться, что рядом с нами живет и творит этот большой художник современного театра.
Юрий Завадский
Балетмейстер Юрий Григорович поразил меня щедростью художественной фантазии, высочайшей театральной культурой. Кшиштоф Пендерецкий
Юрий Григорович - человек огромного таланта, вечно движимый творческим поиском... мыслящий ярко, масштабно, гражданственно.
Арам Хачатурян
...Оттого, что в мире назвали Григоровича устаревшим, мало что изменилось в балетах Григоровича. Они вечны, как альпийские луга на горных вершинах по весне. Может ли устареть альпийский луг?
Морис Бежар
Он создал ряд уникальных балетов для звезд и, дав им
материал, способствовал их росту. Хореографы - явление редкое, и я всегда в известной степени думаю о Японии, потому что великих артистов называют там сокровищем. И великий хореограф, коим является Григорович, - это окровище, а о сокровище надо заботиться.
Роберт Джоффри
Спектакль Григоровича монументален, масштабен. И масштабность эта определена глубиной философской мысли, исторически достоверным колоритом, динамичным развитием характеров. И ...следует особо отметить тончайшую музыкальность спектакля.
Николай Эльяш
Замечательный новый балет Юрия Григоровича "Ромео
и Джульетта" - это настоящая хореографическая сюита,
высокоталантливое произведение. Григорович нашел такие новые хореографические решения, которых мы не видели до сих пор, он проделал исключительную работу, полную вдохновения и таланта.
Патрик Дюпон
В творчестве Григоровича нет случайных спектаклей.
Каждая его новая работа органически вытекает из предыдущей. В каждой Содержится как бы эскиз следующей. Подобная поступательность художнического развития хореографа придает всему его искусству ту целостность, целеустремленность, что позволяет ему занимать особое место в ряду самых выдающихся мастеров балетной сцены.
Александр Демидов
Я считаю балет "Ромео и Джульетта" - совершенным
спектаклем.Шарль Жюд
 

Приз Монако
Международный приз в честь легендарного танцовщика Вацлава Нижинского впервые вручали в роскошной Опере Монте-Карло, где в 1909 году начались его европейские гастроли с Русским балетом С.Дягилева, а в 1911-м -триумфальные выступления в балете М.Фокина "Видение розы". Monaco-Dance-Forum (MDF) -так называется международное биеннале танца. В 2000 году его основала Каролина - принцесса Монакская, теперь Ганноверская (по мужу), и Жан-Кристоф Майо -директор-хореограф созданной принцессой труппы Балет Монте-Карло
В Четвертом MDF (7-19 декабря) участвовали 25 трупп и 200 артистов от США и Канады до Мозамбика и Новой Каледонии: 27 представлений составили всемирный пейзаж современного танца.
В традиционном смотре для получения ангажементов свое мастерство показали 80 молодых танцовщиков. Особая привилегия нынешнего форума - награждение выдающихся деятелей танца и артистических проектов. "Приз ЮНЕСКО за произведения цифрового искусства" стал новым стимулом для развития этого прогрессивного направления в танце. Международное жюри, которое возглавила принцесса Каролина -"посол доброй воли ЮНЕСКО", рассмотрело 20 проектов. Призы "Цифрового танца" для поощрения молодых хореографов, использующих компьютерную технику, получили победители второго конкурса, в котором участвовало 110 проектов из 33 стран. Центральным событием MDF стало его открытие: 7 декабря впервые в Опере Монте-Карло после шестилетней реставрации состоялась торжественная церемония вручения приза "Нижинский - 2006". Бронзовая статуэтка, копия эскиза Родена, запечатлевшего позирующего ему Нижинского, вручается на каждом MDF в партнерстве с фирмой Chanel. Теперь в золоченом зале Гарнье ею впервые осчастливили лауреатов на той самой исторической сцене, где некогда выступал гений танца и где вновь проходят спектакли Балета Монте-Карло. Престижный приз вручается молодым и прославленным артистам и хореографам за наиболее яркие работы в предыдущем сезоне и особый вклад в искусство танца. 
Приз "Нижинский - 2006" получили француз Жиль Роман (солист труппы и соратник Мориса Бежара) и шведка Анна Лагуна (первая исполнительница главных ролей в балетах Матса Эка); немец Марко Гёкке (с 2001 года работает в Балете Штутгарта, где сейчас поставил "Щелкунчика"); хореографы - американка Триша Браун (одна из основателей пост-модерн танца, в 1970 году создавшая свою труппу и американец Джон Ноймайер (с 1973 года возглавляет труппу Балет Гамбурга,. Вручение происходило на сцене, украшенной огромной фреской с изображением Нижинского в миниатюре "Видение розы". В нарисованном окне возникали кинопортреты лауреатов. В церемонии под руководством Ж.-К.Майо участвовали кинозвезды, кутюрье Карл Лагерфельд и принцесса Каролина, как всегда, озаряющая эту акцию своим утонченным шармом, врожденным благородством и величием. Вечер короновали два балета, показанные до и после вручения призов. В исполнении артистов Балета Монте-Карло вначале предстал шедевр Ж.-К.Майо на барочную музыку "Altro Canto" (2006), в создании которого участвовали Рольф Сакс (сценография) и Доминик Дрийо (свет). В финале был дан балет "The Second Detail" (1991) в хореографии, декорациях, костюмах и освещении Уильяма Форсайта с музыкой Тома Уильямса. Чествование призеров "Нижинский - 2006" завершил прием в элитном Hotel de Paris, где среди знатных гостей была замечена и Тамара Нижинская, дочь гениального танцовщика.

Виктор Игнатов 
 
Балерина по имени Нина
Парития Авроры в балете "Спящая красавица" - одна из лучших и любимых в репертуаре балерины-assoluta Нины Семизоровой.Этим спектаклем "Кремлевский балет" отметил 30-летие ее творческой деятельности
Еще до того, как Дмитрий Барсуков взмахнул дирижерской палочкой, возвестив о неизбывном конфликте вселенского Зла с Добром, выраженном в увертюре, на авансцену вышел ведущий вечера Святослав Бэлза. Он рассказал зрителям о звездном пути Н. Семизоровой - выпускницы Киевского хореографического училища - солистки театра оперы и балета имени Т.Г.Шевченко - "золотого" лауреата Московского международного конкурса артистов балета.
Особую теплоту происходящему придал рассказ о притягательной личности юбилярши, в которой коллеги высоко ценят профессионализм и душевные качества. В жизни Семизорова добилась всего: она  Художник с большой буквы, налицо и педагогический талант. У нее любимый и любящий муж - премьер Большого театра Марк Перетокин, с которым и на сцене возникает гармоничный дуэт, очаровательная дочь...
• В 1978 году она приглашена в труппу Большого театра. Инициатором этого приглашения и педагогом-наставником молодой балерины стала Галина Уланова:
"Бесспорно. Помимо одаренности, помимо великолепной балетной фигуры, помимо чувствующегося в ней темперамента, дающего возможность предположить, что Нина равно сможет танцевать и роли лирические, и роли драматические, помимо всего этого, у нее есть большая сила воли - качество, которое далеко не у каждой балерины имеется..."
Семизорова подтвердила пророчество. Она активно участвует в гастролях Большого театра в Америке, Европе, Азии, Японии, проводит сольные концерты в Москве, Ленинграде, Кишиневе, как приглашенная звезда сотрудничает с зарубежными труппами.
Партии балерины стремительно множатся. К классическому репертуару и образам в постановках Юрия Григоровича прибавляются премьеры: Фея ("Деревянный принц", хореография А.Петрова), Дульсинея ("Рыцарь печального образа", хореография А.Петрова), Роза ("Маленький принц", хореография Г.Майорова), Леди Макбет ("Макбет", хореография В. Васильева), Гаянэ ("Гаянэ", хореография М.Мартиросяна), Наяда ("Наяда и Рыбак", хореография М.Петипа), Наргис ("Индийская поэма" хореография Ю.Попко). За столь впечатляющие творческие достижения Семизорова получает в 1985 году звание "Народной артистки России", а в 1999-м - на VI Международном фестивале "Звезды мирового балета" в Донецке ей вручают приз "За великий вклад в искусство балета XX века".
В 2000 году Н.Семизорова завершает свои выступления на сцене Большого театра. К этому времени она уже давно обладает дипломом педагога-балетмейстера ГИТИСа, имеет многолетний педагогический опыт. Поэтому вполне естественно приглашение ее в труппу "Кремлевского балета" на должность репетитора.
Однако, как подлинный художник, верный своему призванию, Нина Семизорова не порвала со сценой. В премьере "Кремлевского балета" она исполняет роль Коппелии в одноименном спектакле. Да и в программах различные концертов Нина с Марком - непременные участники.
Творческая жизнь Н.Семизоровой по-прежнему насыщенна. Она преподает в Российской академии театрального искусства, репетирует с артистами "Кремлевского балета". Символично, что в юбилейный вечер партию Авроры танцевала Кристина Кретова, выведенная Ниной Львовной на лауреатскую орбиту.
Зрители тепло встретили артистку и ее знаменитую наставницу, а после спектакля вся труппа собралась, чтобы поздравить героиню вечера. Были здесь и балетные критики, и продюсеры, и устроивший праздник руководитель "Кремлевского балета" Андрей Петров, и коллеги по Большому театру и "Кремлевскому балету" Екатерина Максимова, Людмила Семеняка..
Александр  Максов 

Grishko.


В самом конце февраля на сцене Кремлёвского дворца
с      огромным успехом выступил Владимир Малахов - ведущий солист, художественный руководитель и директор Немецкого Государственного балета Берлина, объединившего 3 крупнейшие танцевальные труппы столицы Германии. Нет нужды представлять этого исполнителя, отметившего недавно 20-летний юбилей творческой деятельности. Его имя хорошо известно любителям хореографического искусства во всём мире, а критики неизменно называют его «балетным богом».
Несмотря на свой кратковременный визит и чрезвычайно плотный график пребывания в Москве, Владимир Малахов нашел время, чтобы посетить фирму Grishko и повстречаться с её президентом Николаем Юрьевичем Гришко и специалистами-обувщиками. Дело в том, что вот уже более 10-ти лет Владимир танцует только в обуви Grishko и остается верен этой марке, хотя постоянно получает предложения от других крупнейших мировых         производителей.
Встреча прошла в тёплой атмосфере, Николай Юрьевич Гришко рассказал знаменитому гостю о новинках танцевальной обуви своей фирмы, в частности, о разогревочных сапожках «Mukluk», которые в ближайшее время будут предложены покупателям. Владимир Малахов с удовольствием примерил эти сапожки и дал очень высокую оценку их удобству и качеству. Обувщики фирмы, которые раньше заочно делали обувь для этого известного танцовщика, провели тщательный обмер его стоп, и теперь они с лёгкой душой и полной уверенностью могут изготовлять специально для Владимира Малахова обувь любой конфигурации и сложности. На память о встрече Владимир Малахов оставил на одной из   туфелек  свой   автограф.

Жрица и прнцесса
Одной из основных тенденций последнего времени в Большом театре можно назвать активное про¬движение молодых артистов на ведущие партии. Нынешнему поколению солистов-новичков повезло: их деятельность отлично вписывается в творческую программу худрука Алексея Ратманского, стремящегося к освоению новых горизонтов. Некогда привычные составы просто не узнать: в «Жизели» дебютирует Нелли Кобахидзе, в «Лебедином озере» Екатерина Крысанова, в «Легенде о любви» Екатерина Шипулина. Неожиданные вводы, пробы и дебюты подогревают зрительский интерес, нередко обретая статус полноценной премьеры, и свидетельствуют о том, что жизнь в театре не только не остановилась, но и «бьет ключом». При таком обилии новых лиц жаловаться на кризис хореографической мысли как-то неудобно: хорошо забытое старое выглядит как новое. В «Баядерке» на сцене Кремлевского дворца дебютировали Светлана Лунькина (Никия) и Наталья Осипова (Гамзатти). Спектакль, безусловно, получился и даже порадовал новыми нюансами.
Главная надежда столичных балетоманов Наталья Осипова с технической стороной партиисправилась без труда: скрутила пять пируэтов в первой вариации, продемонстрировала фантастическое жете во втором акте и замедленное гранд-фуэте в коде. А главное, Гамзатти Осиповой была ликующей победительницей, девочкой-принцессой, у которой всегда все получается, молодой, красивой, богатой, избалованной всеобщим вниманием, любимой. Именно поэтому контраст между ней и Никией стал еще более ярким.
Главным чувством Лунькиной-Никии в «танце со змеей» стало не отчаяние, не переживание предательства со стороны Солора, не подавленная любовь, а одиночество, острее всего ощущаемое в радостной, разноцветной, игнорирующей чужое горе толпе. Никия Лунькиной была среди этой толпы изгоем, «лишним человеком» - тема уже не балетная, а литературная. Выбор Солора (Владимир Непорожний) показался очевидным: Никия слишком сложна для него, сосредоточена на каких-то своих переживаниях, ее внутренний мир чужд и непонятен, отстраненная жрица, а не юная и прекрасная невеста. «Царство теней» - оборотная сторона ее души. Для Никии Лунькиной необычно как раз счастье первой, запретной встречи, влюбленности, доверия (дуэт из первого акта), а «уход в себя», одиночество и сказочно нелепая смерть - следствие ее характера, а не обстоятельств. В отличие от выступившей на следующий день Светланы Захаровой Лунькина после второго акта на поклоны не вышла. На вопрос моей соседки, почему не выходит баядерка, послышался удивленный ответ ее ребенка: «Так она же умерла». Лунькина - театр переживания, Захарова - театр представления. Первая драматична, вторая эффектна. Две разных манеры исполнения и два абсолютно разных спектакля. С техникой Светлана Лунькина справилась, немного подпортили эстетическое впечатление только смазанные пируэты в вариации с шарфиком из третьего акта, а в целом балерина была и тонкой, и хрупкой, и удивительно пластичной, и непохожей на остальных исполнительниц этой партии.
На следующий день в партии Гамзатти в «Баядерке» дебютировала Екатерина Крысанова. И тут также не  избежать сравнений и сопоставлений. Гамзатти Осиповой победоносна, Гамзатти Крысановой изысканна. Екатерина Крысанова - отличная балерина, стройная, фактурная, техничная, но ей не хватает масштаба и балеринского шика. В ее танце чувствуется неуверенность, в некоторых моментах она по-ученически робка, и партия выглядит сделанной, но нуждающейся в дополнительной обкатке. Все-таки в палитре эмоций Гамзатти есть и ярость, и ревность, и ощущение собственного превосходства. Никия Светланы Захаровой молодую дебютантку как-то подавляет: она и выше, и сильнее, и Солор (Николай Цискаридзе) ее больше любит...
В любом случае на новых артистов в старых партиях смотреть приятно: спектакли оживают, подрастающее поколение танцовщиков «набирает обороты», зрелые и звездные солисты раскрываются с неожиданных сторон. Будем ждать новых дебютов.

Ирина Удянская

Русская история глазами иностранца 
«Чайка» Джона Ноймайера в Москве

О премьере «Чайки» Ноймайера в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко написано много, даже неловко повторять. Всем уже известно, что хореограф, руководитель авторской труппы Гамбурга, влюблен в историю русского балета, а все, связанное с дягилевской антрепризой и особенно с Вацлавом Нижинским, его неизменно восхищает. Вряд ли кто либо, интересующийся балетом, остался в неведении о том, что создатель поменял профессии главных героев, и получи¬лась история не о литераторах и актрисах, а о хореографах и балеринах: Аркадина - прима императорских театров, законодательница балетной моды (подразумеваются Анна Павлова или Матильда Кшесинская), Тригорин - успешный балетмейстер, отстаивающий классический канон с выворотностью, прямой спиной, пуантами и т.д. (но не Петипа, а, скорее, Джордж Баланчин), Нина - танцовщица, чей талант прошел через молох столичного варьете. А вот с Костей Треплевым - проблема. Он - хореограф-новатор, но - кто? Смею предположить - и исходя из пластики, и из беседы с хореографом, что это, возможно, Леонид Якобсон - гонимый, непонятый, с нелегким характером и абсолютно лишенный дара конформизма, остававшийся всю жизнь столь же одиноким, как Костя в пространстве пьесы. «Чайка» Ноймайера - история вполне русская, но идеализированная, увиденная со стороны глазами иностранца. И не просто иностранца, а человека с глубоким гуманитарным образованием. Первый акт похож на подстрочник или «сурдоперевод» реплик и ремарок. Хотя есть сцены выдающихся хореографических интерпретаций, убедительные по замыслу и гармоничные по воплощению: танцы девушек в «Ревю» второго акта, два балета в балете: «Души Чайки» Кости Треплева и «Смерти Чайки» Бориса Тригори-на. Сильны эмоциональные всплески, широко лирическое дыхание двух дуэтов Треплева и Нины Заречной. Здесь, ведомый Чеховым, Ноймайер открывает поэзию в неприметной прозе жизни. Вот, пожалуй, где эпизоды тонкой обнаженной лирики, противостоящие излишней детализации и вязкой подробности многих иных, где чеховское неспешное описание заменяется скрупулезным изучением сочинителя. Так и видится, как хореограф-интеллектуал, ученый-просветитель подробно и вдумчиво объясняет своим гамбургским подопечным, что такое российская провинция и загадочная русская душа. Есть такой печальный исторический факт: возобновленная через несколько лет после триумфальной премьеры «Чайка» в Художественном театре не взволновала зрителей. Далее - легко провести аналогию, отметив, что в этой - третьей премьере (первая - Гамбург, вторая - Хельсинки) - в отличие от пьесы, где «бытописательство» поднималось на уровень обобщения, у Ноймайера - подтекст многих сцен внятен до банальности.
Сравнивать пьесу и балет - дело неблагодарное и не очень верное, но такую систему координат задает сам Ноймайер. Хочется посетовать, что Систему Станиславского Ноймайер хоть и проштудировал и применил в работе над «Чайкой», но вот о таком постулате как «нет маленьких ролей» - забыл. А потому Сорина, Медведенко, Дорна, Шамраева не «прописал», и они остались на кордебалетном положении. А ведь герои эти очень важны для понимания той самой русской души, разгадкой которой озабочен хореограф. К счастью, из этого списка выпала Маша, которой подарены два дивных танцевальных эпизода.
Но все же те, кто бросают упреки в адрес спектакля, слегка лукавят - это добротный, нежный, проникновенный и очень красивый балет (автор всех дизайнерских изысков, а также света сам Джон Ноймайер). Здесь и костюмы a'la Анна Павлова, и левитановские пейзажи, и «квадратное» немногословие Малевича, и костюмы по подобию Варвары Степановой. Что и говорить, прозрачная красота - завораживает. Если судить спектакль, исходя из реалий сегодняшней балетной действительности, то он состоялся и может быть смело поставлен в ряд событий. А если - по гамбургскому счету, то следует признать, что событие произошло во многом по воле артистов. Что за удовольствие для критиков сравнивать спектакль-премьеру 2002 года и балет, осуществленный в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко пять лет спустя? Там - неведомая драматургия и труппа, понимающая Ноймайера с полуслова, здесь - родная настроенческая стихия и неведомая пластическая эстетика. Еще один факт из сценической истории пьесы. Постановка в Александринке, как известно, провалилась с треском, и не пьеса, конечно, была причиной. Просто актеры играли мастеровито, дотошно, крупно. Что напрочь загубило и текст, и смысл. Здесь же Ноймайер и репетиторы (и его, и театральные) сумели добиться от исполнителей тонкой проникновенности, естественной интеллигентности, импрессионистических полутонов. Два премьерных показа «Чайки» получились абсолютно разными, хотя, понятно, хореографический текст изменен не был. В первом очаровывала Нина, так жизненно верно сыгранная 17-летней Валерией Мухановой. В острых движениях монолога первого акта «про людей, львов, орлов и куропаток» звучала закомплексованность незаурядной личности, а надежда на «лучшую жизнь» проявлялась предчувствием неминуемой трагедии. Трагедии, которой обернулось ее возвращение в усадьбу (второй акт), в которой жила не только затаенная боль героини, но и ее неистребимая вера в искусство. Остальные герои первого состава (Аркадина-Татьяна Чернобровкина, Костя-Дмитрий Хамзин, Тригорин-Георги Смилевски) танцевали достойно, но по Чехову выглядели чрезмерно подробными, затемняли простоту, необходимую в данном спектакле. Каждая роль выстраивалась на одной характерной черте: у Кости - беззащитность, у Аркадиной - манерность, у Тригорина - себялюбие. К выступлению второго состава Ноймайер покинул Москву, - показалось, что тогда сразу и подзабыли, что танцуют спектакль живого классика, «отпустили» себя в свободное плавание. Чувство повышенной ответственности сменилось естественностью, точностью деталей, пластических реплик, взглядов, мимики. Вышел настоящий драматический спектакль. Тригорин Виктора Дика
ставит пошлые спектакли, но веришь, что в его арсенале
наверняка есть и шедевры без штампов балетной классики. Треплев Алексея Любимова талантлив и раним, тоска и
безысходность вызывают к жизни фантомы его нерожденных балетов. Аркадина Оксаны Кузьменко и эксцентрична,
и взбалмошна, и неподражаема виртуозна. И тоже по-своему трагична: сына любит - бесспорно, но чувство это так
деформировано и так зависимо от каботинства, что противоречие читаемо зрителем и болезненно точно выражено актрисой. Анастасия Першенкова берет роль не сразу - от
довольно трафаретных первых сцен до исповедальных
высот финала. Трагична Маша Натальи Крапивиной, тиха
и естественна - у Ольги Сизых. Почти концертные номера отданы кордебалету, и, кажется, танцуют артисты с удовольствием - чего стоит танцы див из московского варьете или пародийных пар в тригоринском опусе! Пример истинной полноты чувств и дисциплинированности показывает оркестр, ведомый Феликсом Коробовым по разным музыкальным стихиям: Шостакович разных периодов, Чайковский с «Временами года», ноктюрны Скрябина и заводные перкуссии Гленни. Нет сомнения, что спектакль Ноймайера держится на таком выверенном танцевально-режиссерском каркасе, который позволяет наполнять его и чувством, и силой без угрозы рассыпаться. Так что лучшие показы, несомненно, впереди.

Д.Г

Путешествие из Петербурга в Москву
Балет Мариинского театра выступил на Пасхальном фестивале
Cерьезных полномасштабных гастролей балета Мариинского театра в Москве не было с 1998 года. Приезжали, конечно, привозили отдельные балеты, но так, чтобы вся труппа, то есть одни и те же люди, за пять дней отработали пять спектаклей - давно не было. Большое спасибо Валерию Гергиеву за то, что организовал в Москве Пасхальный фестиваль и решил украсить его балетом. Место проведения гастролей оказалось более чем удачным - Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко с его новым обликом хорошо подошел. Сцена по размерам немного уступает петербургской, но компактность пространства только усилила и без того потрясающее ощущение от работы мариинского кордебалета.
Так, как умеют выстраиваться петербургские лебеди, не умеют никакие другие. И по настоящему расплакаться можно только после мариинской «Серенады». А акт дриад из «Дон Кихота» - одни позы без танцев чего стоят! Кордебалет работает дома в России как в советские времена на экспорт. Труппа, собственно, собиралась весь этот и следующий год усиленно гастролировать, но театр не закрылся на ремонт, и вся роскошь вышколенного кордебалета досталась Петербургу - на фестивале «Мариинский» и Москве - на Пасхальном. Так что гран-звездой этого майского марш-броска петербургского балета стал кордебалет, за качество которого отвечает лично худрук Махар Вазиев.
Ульяна Лопаткина участвовала в двух спектаклях - «Лебедином озере» и «Концерте № 2» Чайковского. Балерина находится на пике активности: за текущий сезон станцевала много нового - «Тему с вариациями», например, вернула в репертуар много старого - «Жизель», «Раймонду», и в данный момент разучивает «Кармен-сюиту» Алонсо в Большом театре. Удалось увидеть в «Изумрудах» Дарью Павленко. Балерина великолепно танцует во всех трех частях «Драгоценностей», но «Изумруды», которые она не исполняла много лет, выдались на редкость изумительные. Пуантовая точность, музыкальные пор де бра, томный взгляд, проникновенный трагизм. Жаль, что в Мариинском театре идет укороченная редакция спектакля (купюра финала, без «Смерти Мелизанды»). Балерина пунктирно наметила связь между двумя трагическими опусами Баланчина - «Изумрудами» Форе и «Вальсом» Равеля.
«Дон Кихот» прошел в Москве даже интереснее, чем на фестивале. Оба раза Базиля танцевал Леонид Сарафанов, но создалось впечатление, что в Москве танцовщик чувствует себя вольготнее, чем в Питере. Оно и понятно: выпускнику киевской школы и победителю Московского конкурса здешняя бравурная атмосфера открывает второе дыхание.
Симпатичная Алина Сомова вышла в роли Повелительницы дриад. У балерины окрепла техника - появились уверенное вращение, устойчивое фуэте, высокий апломб. На следующий день она же вышла в «Бриллиантах» с Игорем Зеленским. И хотя многое еще предстоит доработать - партия в целом получилась.
Виктория Терешкина исполняла в Москве исключительно Баланчина - «Рубины» и «Серенаду». Кредо этой балерины - темп и точность. Екатерина Осмолкина великолепно танцевала каждый вечер - прыжковая вариация в па де труа в «Лебедином», снова прыжковая вариация в третьем акте «Дон Кихота», солистка в «Изумрудах», солистка в «Головокружительном упоении точностью» Форсайта, третья солистка (та, что танцует «Русскую») в «Серенаде» и антагонистка в «Фортепианном концерте». На премьере «Концерта» в 2004 году ей не повезло - разминаясь перед спектаклем на сцене, она подвернула ногу, и ее срочно заменила другая танцовщица. Эту роль фрейлины императрицы, тайной повелительницы двора и фаворитки императора, полную сложных темповых танцев, с трудными вращениями и массой прыжков и прыжочков Осмолкина выполнила фантастически виртуозно. Я бы назвала балерину своеобразной героиней этих гастролей. Видна рука ее отличных учителей - Габриэлы Комлевой и Татьяны Тереховой.
Отличную форму показал Ислом Баймурадов. Его Эспада остается недостижимым образцом хорошего стиля в характерном танце.
Екатерина Кондаурова стремительно набирает репертуар - «Steptex», вторая солистка в «Рубинах». И то и другое Москва увидела впервые. Только жаль, что ее не показали в чем-нибудь сюжетном. Аккуратно танцевал Александр Сергеев. Внимательный партнер в «Изумрудах» и «Серенаде» свои серьезные возможности в сольной пластике продемонстрировал в балетах Форсайта.

О.Новикова и Л.Сарафанов, Е.Осмолкина, Е.Кондаурова
Для полноты картины на этих более чем успешных и выразительных гастролях не хватало только экстравагантности Дианы Вишневой и веселых танцев перспективной пары солистов - Евгении Образцовой и Владимира Шклярова. Но Шкляров с Образцовой ярко блеснули на фестивале («Пробуждение флоры», «Головокружительное упоение точностью», «Баядерка») и во время гастролей театра на «Золотой маске».
Екатерина Беляева.

«Каждое поколение смотрит на классику по-своему»
В Большом театре России готовится последняя
премьера текущего сезона - балет «Корсар». Накануне
этого события художественный руководитель балетной
труппы Алексей Ратманский любезно согласился
ответить на вопросы корреспондента «Линии».
 - Какие потребности сегодняшнего дня, на ваш взгляд, породили всплеск интереса к «Корсару»?
- Феномен известный - название витает в воздухе. Одни угадывают, другие подхватывают. В театре происходит такой
же процесс, как и в моде: какая-то общая тенденция вдруг проявляется у разных дизайнеров. Но в балете это легче объ-
яснить, потому что у нас всего чуть больше десяти спектаклей классического наследия, что мизерно мало по сравнению
с любым другим жанром сценического искусства.
- В работе над «Корсаром» вы используете сохранившиеся старинные записи и свидетельства. Это попытка
реконструкции спектакля XIX века?
- Это не реконструкция. Я думаю, в балетном жанре реконструкция в чистом виде невозможна: в отличие от музы-
кантов у нас нет аутентичных инструментов, а тела и технику невозможно привести к нормам позапрошлого века. Даже
стиль - это такая зыбкая вещь: над ним можно работать,  пытаться оттачивать его в зале, но никто не обладает точным
знанием, каким был стиль конца XIX века, можно только делать предположения - в силу своих вкусов, знания истории
и изобразительного материала, того, что тебе рассказывали твои педагоги, а им - их педагоги.
Как известно, Петипа сам сделал несколько редакций «Корсара»: заменял одни танцы другими, всегда ориентируясь на новых исполнителей. Этот процесс продолжался и после него: каждая редакция видоизменяла текст спектакля, например, знаменитое pas de deux, которое ошибочно приписывают Петипа, появилось уже после его смерти. Поэтому что считать оригиналом? Оригинала нет, есть процесс, исторический ход вещей. Я бы сказал так: наша постановка - это интерпретация архивов и сохранившихся живьем танцев, которые впервые за многие десятилетия будут идти в той последовательности, как они шли в последней редакции Петипа.
- У вас не было желания создать полностью авторскую редакцию «Корсара»?
- За исключением двух картин везде у нас есть старые танцы, которые представляют собой несомненную художественную ценность. Сохранить их, на мой взгляд, важнее, чем самому сочинять вариации на старинную тему. И, конечно, имея перед собой подлинные записи начала XX века, очень приятно использовать сохранившиеся в них фрагменты: сам рисунок танцев и мизансцен, отдельные движения и жесты, которые к началу XXI века оказались забытыми. И мы это делаем.
Кроме того, для стилистики Петипа чрезвычайно важен баланс пантомимы и танца. Это то, на что открыли глаза
реконструкции Сергея Вихарева в Мариинском театре. Благодаря его постановкам стало ясно, как у Петипа, который был гениальным режиссером действия, сочетались номера разного характера. Однако время за окном движется в десятки раз быстрее, чем это происходило сто лет назад. Поэтому, пытаясь сохранить старые мизансцены, мы внимательно следим, чтобы сегодняшним зрителям не было скучно.
- Танцуя на Западе и сотрудничая с хореографами - звездами, вы одновременно исполняли и мировую классику. Как считаете, старинные балеты - это такой же ритуал, как церковнославянский язык?
- Если бы в них не было живого содержания, они бы несохранились. Все эти классические структуры имеют способ-
ность к обновлению, к новому наполнению. Для этого только нужны исполнители, которые передают своим танцем, своей
игрой современность, сегодняшний день. Когда Осипова с Васильевым, наши молодые солисты, танцуют старинного «Дон-Кихота», это цепляет любую публику.
- Насколько в воплощении своих идей вы зависимы- от обстоятельств, театра, дирекции, попечителей?
- От дирекции в наименьшей степени, потому что я, к счастью, испытываю настоящую поддержку, не на словах.
- А общественное мнение на вашу работу влияет?
- В это я не верю. Вот было общественное мнение по поводу «Детей Розенталя», тем не менее, театр держал свою
линию, и ему только уважения прибавилось, что он не пошел на поводу у некомпетентных людей.
- Классика должна подвергаться постоянной ревизии?
-Для нового «Корсара» Елена Зайцева делает костюмы
по эскизам Пономарева 1899 года. Сейчас они выглядят очень интересно, но в 1970-80-х годах, например, их сочли бы невозможным анахронизмом, актуальны были совсем другие направления. За 20-30 лет любая редакция классического балета, так же, как и его оформление, как правило, устаревает. Жизнь вокруг, взгляды и вкусы ведь меняются кардинально, а театр не может быть в стороне от жизни, даже балетный. Поэтому периодически нужны новые редакции классики. Нам с Юрием Бурлакой, моим сопостановщиком, уникальным специалистом по старинным балетам, очень важно посмотреть на «Корсар» своими собственными глазами, а не глазами Петра Гусева, Константина Сергеева или Юрия Григоровича, которые редактировали этот балет в прошлом веке. Каждое поколение балетмейстеров будет в свое время обращаться к спектаклям Петипа, потому что его наследие - это вершина хореографии.

Беседовала Анна Галайда

Капричос

В  ноябре прошлого года вышел в свет фильм Милоша Формана «Призраки Гойи». Фильм еще не дошел до Челябинска, а челябинцы уже получили своего «Гойю» - в балетном варианте, сделанном Константином Уральским, американским балетмейстером русского происхождения.
В России Уральский уже поставил «Вальс белых орхидей» по мотивам романов Эриха-Марии Ремарка на музыку Мориса Равеля (Русский камерный балет «Москва») и «Ромео и Джульетту» Сергея Прокофьева в том же Челябинском балете. При всем различии эти спектакли объединяло привлекательное для публики, и - как показали дальнейшие события, важное для балетмейстера свойство. А именно - яркая театральность. В числе ее составляющих назову берущую за душу полновечернюю историю, положенную на превосходную музыку, подробно разработанную световую партитуру, разнообразные костюмы и функциональные декорации, позволяющие многократно менять облик места действия. В той же эстетике яркого театрального зрелища выдержан новый спектакль Константина Уральского. В отличие от литературных историй «Орхидей» и «Ромео» он посвящен реальному историческому лицу - Франциско Хосе Гойе.
Балет-биография - не редкость на балетной сцене, и, казалось бы, хореограф мог воспользоваться уже опробованными рецептами. Но Уральский пошел своим путем. Его «Гойя» - не повествование о жизненном пути великого художника с непременным резюме в финале, а собрание музыкально - хореографических эпизодов. По аналогии с произведениями главного героя их можно назвать «капричос» - театральным аналогом емкой формы, придуманной испанским гением.
Ассоциация со знаменитой серией офортов возникает не случайно. «Капричос» в переводе с испанского - капризы, прихоть, вольное допущение. 80 листов варьируют темы испанской жизни в сугубо личностном представлении художника: женщины, ведьмы, младенцы, диковинные животные, причудливые картинки, в которых прообраз - городской и крестьянский быт - закамуфлирован до неузнаваемости.
Главный персонаж «капричос» от Уральского - сам Гойя, а вернее - мир, который Гойя видит, не боясь мнения людей, властей, суда инквизиции. Каждая из сцен балета - «Гармония», «Фантазии», «Мир Альбы»... посвящена какому-либо «видению», в каждой имеется свое хореографическое и живописное решение (художник - Виктор Герасименко), каждая может быть представлена как самостоятельный мини-балет Но при внешней автономности все он скреплены и четко прослеживаемой идеей - мир Гойи, и общим финалом, который подобно заключительному офорту «Капричос» можно назвать «Час настал». В этот момент героя уже нет на сцене, но звучит голос виолончели - символ духовной свободы художника. Без этой свободы посреди церковного мракобесия, революционного насилия и всеобщего равнодушия человек из образа и подобия Божьего превращается в помесь примата и негодяя.
Оригинальная форма, найденная хореографом, вызвала благодарный творческий импульс исполнителей. У каждого челябинского Гойи свой «каприз». Герой Михаила Филатова имеет внешность испанского гранда и душу ребенка. Юный Евгений Атаманенко жадно торопится жить. Брутальный красавец Александр Цвариани с равным успехом творит в мастерской и покоряет дамские сердца. Из женских персонажей выделю Герцогиню Альбу - Татьяну Предеину. Балерина, чьи линии и танец близки к идеальным, создала образ женского совершенства - самоценного и самодостаточного.
В лице московского композитора Валерии Бесединой Константин Уральский нашел чуткого соавтора и единомышленника. Как рассказывает Валерия, история Гойи захватила ее еще в ранней юности, когда она сочинила инструментальный цикл «Капричос». «Выхода» этого материала в балет пришлось ждать 22 года, но результат того стоит. Впечатление, которое производит музыка Бесединой на слушателя, можно охарактеризовать простой фразой: от сердца к сердцу. Звучит банально, но в отношении Валерии это не трюизм, а констатация лестного для автора факта: ее музыка обладает такой степенью искренности, что мгновенно вызывает ответный отклик у самых разных слоев публики. Просто любители насладятся красотой мелодий - сентиментальных без слезливости и ярких без мишуры. Специалисты, помимо мелодического дара, отметят яркость образно-интонационных контрастов, умелое использование танцевальных и вокальных жанров, сочную оркестровку и знание природы балета.
Выверенный профессионализм характеризует работу еще одного участника проекта - дирижера Антона Гришанина, чей оркестр звучит сбалансировано, точно и в полном согласии с танцовщиками.
Итак, «Гойя» начал свою жизнь на челябинской сцене. Зрители, переполнившие зал на премьере, приветствовали спектакль овацией. Будем надеяться, что не единственной.

Светлана Наборщикова

Лицо с обложки
Сергей Филин - звезда мирового балета, премьер Большого театра, лауреат приза «Душа танца» журнала «Балет» в номинации «Звезда», премии «Benois de la Danse», народный артист России. Впрочем, все его звания и награды перечислить сложно.
Блистательный танцовщик,  он создал за годы работы на сцене Большого театра целую галерею ярких, запоминающихся ролей. Среди них - Базиль в «Дон Кихоте», Дезире в «Спящей красавице», Альберт в «Жизели», Принц в «Золушке», Джеймс в «Сильфиде», Классический танцовщик в «Светлом ручье» и многие другие.
Прошедшим летом, во время гастролей балетной труппы Большого театра в Лондоне, у Сергея Филина состоялась премьера - он исполнил партию предводителя пиратов Конрада в балете Адольфа Адана «Корсар». На премьерных показах «Корсара» в Москве Филина публика не видела - он был на заранее запланированных зарубежных гастролях. Так что след за лондонцами в новом сезоне увидеть Филина в роли Конрада смогут теперь и москвичи.

Хулио Бокка:  "Жизнь как танго" 
В марте нынешнего года знаменитому аргентинскому танцовщику Хулио Бокка исполнилось 40 лет, и он объявил о своем уходе из большого балета. Теперь он проводит прощальное мировое турне, которое включает более 180 спектаклей в США, странах Латинской Америки и Европы. В рамках этого турне Бокка впервые привез в Москву свой нашумевший спектакль, посвященной танго -«самому аргентинскому из всех танцев».
Для всего мира Хулио Бокка - суперзвезда: он соединил в карьере серьезные творческие достижения в балетном театре и умение вписаться в формат шоу-бизнеса, став таким же символом Аргентины, как футболист Диего Марадона или писатель Хорхе Луис Борхес. В Москве же к нему относятся совершенно иначе - как к родному сыну. Блеск и свершения его звездной карьеры по разным причинам не достигли России: Бокка лишь несколько раз выступил в спектаклях Большого и Мариинского театров. Зато отечественные зрители познакомились с Хулио Бокка гораздо раньше, в 1985 году. Тогда он, будучи еще никому не известным юным танцовщиком, победил на Пятом международном конкурсе артистов балета в Москве, поразив всех феноменальным прыжком и заразительным темпераментом.
С этой победы и началась мировая карьера танцовщика. Увидев его конкурсные выступления в видеозаписи, Михаил Барышников пригласил Бокка в Американский балетный театр. Затем последовали практически все ведущие труппы мира. Его ценили за феноменальный прыжок и заразительный темперамент, органично сочетавшийся с обаянием лирического героя. Его персонажи покоряли и располагали к себе не силой страстей, а добродушием и открытостью миру. Он исполнял всю балетную классику XIX века и обширный репертуар ХХ-го. Для Бокка ставили крупнейшие хореографы Ролан Пети и Альберто Алонсо.
Кроме того Бокка танцевал и пел в знаменитых бродвейских мюзиклах «Кабаре» и «Чикаго», выступал с танцевальными шоу во главе своей труппы «Балет Аргентины» перед тысячными толпами на футбольных стадионах, участвовал в эротических фотосессиях глянцевых журналов и снимался в фильме «Танго» легендарного Карлоса Сауры, основал тнцевально-театральную школу, вошел в состав Международного совета танца при ЮНЕСКО.
В программе «Восса tango» герой представлен персонажем, для которого все это - в прошлом. Он выступает здесь как знаменитый артист, бросающий прощальный взгляд на сцену. Бокка умеет превратить в танец даже отдельный жест, шаг, поворот головы. Но те считанные па, несколько вращений, прыжков и поддержек, которые по воле хореографа Аны Марии Стекелман чередуются в его партии весь вечер, - не столько танец, сколько последнее присутствие артиста на сцене.
 Под музыку Астора Пьяццолы в исполнении оркестра под управлением Жулиана Вата, певцов Гизелы Сара и Эстебана Риеры группа танцовщиков во главе с Хулио Бокка и Чечилией Фигаредо исполняют незамысловатые танцевальные номера. Лишь благодаря комментариям Бокка в разных интервью можно представить, что зрелище призвано передать атмосферу аргентинской таверны, где мужчины встречаются с женщинами и танцуют либо выбирая партнершу, либо ожидая своей очереди, пока дамы обслуживают их друзей. Артисты профессиональны, энергичны, выразительны. Можно только пожалеть что постановщики предоставили им очень мало возможностей проявить себя.
Перед московскими показами программы Хулио Бокка встретился с российскими журналистами и ответил на несколько вопросов.
- Почему вы так рано собрались покинуть сцену?
- Начнем с того, что мне сорок. И у меня было семь операций. Хочу уйти на пике, чтобы потом не говорили: "А, это
он... И он все еще танцует?" Кроме того, в течение 27 лет мои дни и годы были расписаны "от" и "до". 22 декабря 2007
года я дам последний концерт и на следующий день начну отдыхать. Утром встану, выпью кофе и, если захочется, снова лягу спать. А потом посмотрю, что захотят делать мои сердце и голова. У меня много обязанностей помимо сценической
работы: руководство труппой, школой, фондом, общественная деятельность. Все это требует сил и времени.
- Почему в свое время вы выбрали балет?
- Моя мать - преподаватель классического танца. Но сам решил, что буду танцовщиком, хотя в моем возрасте тогда
все предпочитали футбол. Но у меня получилось красивое сочетание футбола с балетом - со своей труппой я часто
выступаю на футбольных стадионах.
- Вы выбрали танго для своей прощальной программы пртому что это символ Аргентины? Или оно выражает ваш
характер?
- И то, и другое. В моей жизни и в моем характере есть все страсти, с которыми обычно ассоциируется танго:
и женщины, и вино,  азартные игры. Я хочу показать танго таким, каким его не привыкла видеть публика. Танго - это
преступление без убийства, смерть без гибели. А танцовщикам предоставлена свобода, они могут выразить все то, что
им продиктует конкретный момент.

Ярослав Седов
Танцующий сенатор

В Минске ярко светило солнце. Растяжки на улицах, афиши в театральных витринах и на стендах, звонки замешкавшихся всем, кто мог бы помочь в приобретении билета, поскольку многотысячный зал Дворца Республики на этот вечер давно распродан, - все это внешние приметы, создававшие приподнятый эмоциональный фон празднования юбилея Валентина Елизарьева.
Некогда самый молодой в Советском Союзе главный балетмейстер театра, Валентин Николаевич по сей день руководит белорусским балетом. Но к его имени теперь прибавлены звания народного артиста СССР и Беларуси, профессора, Государственная премия РБ и даже статус белорусского сенатора. Уже не говоря о Международном призе «Benois de la danse» и бесчисленных наград, которых он удостоен.
Николай Боярчиков представлял кафедру режиссуры балета Петербургской консерватории, которую в 1973 году окончил юбиляр. Валерия Уральская, главный редактор журнала «Балет», где Валентин Николаевич состоит в иностранной коллегии, - Москву. Юлия Чурко, биограф Елизарьева, автор книг о его творчестве, да к тому же заведующая кафедрой хореографии Белорусской академии музыки, - Минск.
В числе почетных гостей - обозреватель английского журнала «Dance Europe» Стюарт Суини, видные деятели мирового балета - немец Дитмар Зейферт, японец Кендзи Усуи, китаец Сяо Сухуа, с которыми Елизарьев вместе работал в жюри международных конкурсов. Те же, кто по каким-то причинам не смог приехать, отбивали телеграммы, одно перечисление которых заняло бы не одну печатную полосу.
В первом отделении вечера показали  вокально -хореографическое представление «Кармина Бурана». Поставленная в 1983 году эта грандиозная хореографическая фреска и сегодня не потускнела. Вспомнились первые исполнители главных партий. Нынешнее поколение артистов сумело сохранить традиции исполнительской культуры, ощутить и живо передать художественный замысел хореографа. Порочность своих персонажей выявили Екатерина Борченко (Блудница) и Аббат (Юрий Ковалев). Кантиленностью, самоуглубленностью отличался танец Людмилы Кудрявцевой (Возлюбленная), в образе Поэта Антон Кравченко проявил артистизм и недюжинные способности к дуэтному танцу.
Второе отделение таило сюрпризы.

В Adagio из балета «Щелкунчик» в исполнении белорусских артистов Ирины и Олега Еремкиных появился третий персонаж: сам Валентин Елизарьев под гром аплодисментов, подобно патеру Лоренцо, соединял и благословлял влюбленных, и, поскольку именно ему принадлежит хореография «Щелкунчика», то возник куда более емкий образ Творца, оберегающего хрупкое чувство и созидающего красоту и гармонию.
Участники концерта с радостью устремились в Минск. Выпускнику Белорусского хореографического училища, а ныне солисту Мариинского театра Андрею Иванову, к примеру, пришлось проявить всю настойчивость, чтобы пробиться сквозь туман, заставший его на гастролях в Саратове, и прилететь к сроку, станцевать монолог «Зай-Гай» Р.Дубинникова-М.Большаковой.
Другой выпускник Белорусского хореографического колледжа и звезда Мариинского театра Игорь Колб танцевал миниатюру «Лебедь» на музыку К.Сен-Санса в хореографии Раду Поклитару,  который, кстати, был у Елизарьева сначала артистом, а потом и студентом, теперь же стал известным хореографом. Другую его «шутку» -Adagio на музыку П.Чайковского - блистательно разыграли Юлия Дятко и Константин Кузнецов.
Наконец, еще одна артистка, получившая профессию в Белорусской балетной школе, прибыла из Петербурга - солистка Михайловского театра Анна Фокина замечательно исполнила миниатюру «Один день» Т.Гурту-И.Шароновой. Коллеги Анны по театру Ирина Перрен и Марат Шемиунов станцевали дуэт «Марго» Г.Бреговича-Р.Вагабова.
Свои творческие дары поднесли юбиляру солисты Националь-
ной оперы Украины. Философскую притчу «Путь» Ж.Массне -Д.Клявина поведала Наталья Мацак, а в зажигательной «Тарантелле» Л.Готшалка-Д.Баланчина сверкали Наталья Домрачева и Виктор Ищук.
Прекрасным, «благородным» подарком стало «Adagio» П.Чайковского-Г.Арпино в исполнении артистов из Вильнюса - легкой, исполненной томной грации Мики Хаманака и графически точного и значительного Ауримаса Паулаускаса.
Вообще в гала-концерте превалировали постановки современных авторов. Па де де из балета «Катя и принц Сиама» П.Овсянникова-А.Петрова привезли артисты театра «Кремлевский балет» - обаятельная Кристина Кретова и энергично-напористый в танце Михаил Мартынюк.
Бесспорным украшением программы стали фрагменты балетов самого Елизарьева. Каждый дуэт - будь то «Кармен и Хозе» («Кармен-сюита» Ж.Бизе-Р.Щедрина была первой постановкой, осуществленной В.Елизарьевым в Беларуси в 1974 году) в исполнении Марины Вежновец и Николая Радюша, «Тиль и Неле» («Легенда об Уленшпигеле» Е.Глебова) в интерпретации Ольги Гайко и Дениса Климука, или «Фригия и Спартак» в исполнении Людмилы Кудрявцевой и Антона Кравченко - осмысленный, содержательный, индивидуальный по стилистике, изобретательный по пластике и всегда работающий на раскрытие характеров персонажей. Вечеру придумали достойный финал. Во-первых, во фрагменте балета «Грек Зорба» М.Теодоракиса-Лорки Мясина замечательно показались учащиеся Белорусского хореографического колледжа, который на протяжении многих лет тесно сотрудничает с балетмейстером Елизарьевым. Солисты Юрий Ковалев и Денис Климук (Большой театр балета Беларуси) в своем состязательном азарте перетанцевать друг друга просто довели эмоции зрителей до точки кипения. Казалось, предел достигнут, но после очередной взрывной кульминации на сцену вывели упирающегося виновника торжества и вовлекли его в танцевальную стремнину. Елизарьев отчеканил такие коленца, что едва ли не отобрал пальму первенства у своих неутомимо резвых партнеров. В день разъезда гостей моросил дождь. Может, природа грустила о завершении праздника, или напротив, подавала добрый знак удачи. Ведь, продолжая путь, Валентин Николаевич, открывает новую главу своей жизни, преисполненный творческих и душевных сил. В замыслах рождается новый спектакль

Александр Максов
главная