Разделы:
Адрес редакции:
129041, Москва, Проспект Мира, дом52/1. 
Тел./факс: (495) 684-3351 
Тел.: (495) 684-3351
This site best viewed with I.E. 5.0 or higher, 1024/768 resolution.
(C) Copyright by Ballet Magazine, 2000. 
Design by L.i.D.

 Линия - 2010
 ЛИНИЯ. Журнал «БАЛЕТ» в газетном формате.
№ 08-09/2010

Выборы без выбора

Этот концерт сравнивают с концертами «трех теноров».
В Париже он ежегодно проходит в Театре Елисейских полей,
в Нью-Йорке – в Линкольн-центре. В католическое Рождество его транслируют по телеканалам всей Европы. В Кремлевском
дворце он проходил впервые, и это событие решили
ознаменовать вручением специально учрежденного по такому
случаю приза «Балерина десятилетия». В качестве номинанток выдвинули четырех ведущих прим мира: Диану Вишневу из Мариинского театра, Светлану Лунькину, представлявшую Большой, Алину Кожокару из Английского Королевского балета и Люсию Лакарру из Баварского государственного балета. 
Проект поддержала личным присутствием Светлана Медведева. Помимо супруги Президента, специальные приветствия в адрес участников и гостей направили
министры иностранных дел и культуры – Сергей Лавров и Александр Авдеев. 
В оргкомитет вошел управделами президента Владимир Кожин. Узнав о предстоящем визите первой леди, вслед на модный раут устремилась вся элита: от министра финансов Алексея Кудрина до модельной дивы Наоми Кэмпбелл. Теле-
ведущих и эстрадных певцов было не сосчитать.
Шеститысячный зал забили под завязку. Не сказать, чтобы российская столица не была избалована подобными событиями. Но первый московский гала по составу оказался со
лиднее совсем недавнего парижского, а имена действительно впечатляли – все сливки мирового балета в сборе! Несмотря на наличие первых звезд, самые неистовые аплодисменты, тем не
менее, достались ньюсмейкерам из Большого Наталье Осиповой и Ивану Васильеву. Пара и вправду впечатляла. Ну а прыжковые трюки, без которых не обходятся ни одно выступление Васильева, можно смело заносить в книгу рекордов Гиннеса. Ничего подобного не делает ни один
артист в мире.
Звезды, представлявшие Парижскую оперу, правда, на этот раз не сильно сверкали. Зато солистка прославленной труппы Матильда Фрусте и Даниил Симкин из Американского ба-
летного театра (ABT) продемонстрировали настоящее мастерство в «Классическом па-де-де»  Чайковского - Баланчина. 
Номинантки и их партнеры в этот вечер оказались в ударе. Выбрать лучшую было нелегко – потому организаторы решили никого не обижать и объявили «лучшими балеринами десятилетия» всех четверых. Оно и понятно – для каждого ба-
летомана лучшей балериной будет своя.
Диана Вишнева испытывала «Головокружение» (так назывался замысловатый по хореографии номер Мауро Бигонцетти): сначала подчиняла себе, а после изнемогала в объятиях
любвеобильного бразильского мачо Марсело Гомеса (ABT) под музыку Шостаковича. Их неожиданно страстное прочтение «Дамы с камелиями» Джона Ноймайера из ставшего уже культовым балетом XX века, не оставило равнодушных.
Светлана Лунькина помимо мировой премьеры под С.Лунькина и  М.Ганьомаловыразительное пение итальянского тенора Алессандро Сафина – специального гостя программы, блистала в «Жизели» вместе с этуалью Парижской оперы Матье Ганьо.
Алина Кожокару с Йоханом Кобборгом из английского Королевского балета растворялись в музыке Рахманинова из балета «Рапсодия» Фредерика Аштона и являли собой интеллектуальную и гармоничную пару в балете «Манон» дру-
гого английского классика Кеннета Макмиллана. К исполнению хореографии Ролана Пети Люсией Лакарра и Марлоном Дино из Баварского балета других эпитетов, кроме как «гениально» и «безоговорочно прекрасно», подобрать труд-
но. Слова просто-напросто бессильны передать ту гамму чувств, которую испытываешь, внимая этим потрясающе красивым артистам. Виденные не единожды в том же исполнении эти дуэты каждый раз приобретают какие-то едва уловимые новые оттенки. После такого проникновенного
танца признаешься себе, что ничего более совершенного в искусстве уже создать невозможно. Увиденное настолько волшебно, что задача искать главную балерину минувшего десятилетия показалась тщетной. Балерина была перед
глазами.

Павел Ященков
Все флаги в гости к нам

Нынешний 235 сезон Большой театр России открыл
скандальной премьерой. Впервые за время своего существования Большой напоминал площадку модного ночного
клуба с продвинутым ди-джеем. Хотя удивляться тут нечему,
ведь в балете «А дальше – тысячелетие покоя». Creation 2010»
модным хореографом Анжеленом Прельжокажем за основу
взят Апокалипсис от Иоанна, а в композиторах значится и
вправду ди-джей – отец французской музыкальной электроники Лоран Гарнье.
Оглушительный скрежет и рев электронной музыки лишь изред
ка сменяется полной тишиной…Отдохновением от адской како
фонии наплывают блаженные звуки «Лунной сонаты» и опять
треск и зашкаленные децибелы… Впервые Большой не просто перенес на свою сцену балет именитого западного хореографа, к чему московские зрители уже привыкли (такие премьеры-
переносы с избытком обещаны и в предстоящем
сезоне – Баланчин, Форсайт, Килиан, МакГрегор, Дуато). Балет французского хореографа албанского происхождения – мировая премьера, созданная специально на артистов Большого
театра и танцовщиков его собственной труппы
Национального хореографического центра в Экс-ан-Провансе.
Никаких демонстраций возмущенной религиозной общественности, какие, бывает, провоцирует хореограф, на этот раз у театра не наблюдалось. Но и инновации, что так упорно обсуждались в последнее время в кулуарах и
придумывались, чтобы подразнить пресыщенную публику Большого театра, без обмана были предъявлены готовой к эпатажу аудитории.
Двух черных живых барашков кормили из соски молоком (белый агнец в христианском учении, как известно, символизирует Спасителя и искупительную жертву), и божьи создания гуляли по сцене, застланной государственными флага
ми разных стран мира…
Артисты корежились в полиэтиленовых пакетах, и на них, словно стрелы божьего гнева, с колосников падали тяжелые металлические цепи (к счастью никто не пострадал). Изо рта же двух девиц на подставленные металлические подносы
лились потоки крови. Тем не менее, зал во время спектакля покидали немногие.
Совместная российско-французская сборная (10 танцовщиков от Большого театра и 11 от Прельжокажа) в рамках года России и Франции представила постановку, разбившую зрительный
зал на два противоположных лагеря. Устроители сенсации справедливо рассчитывали на более молодую, чем обычно, аудиторию. Сторонники так называемого актуального современного искусства шумно приветствовали спектакль и, как водится, сразу начали извлекать из увиденного концепту-
альные смыслы. Ну, это уж обычное дело – развести философию на пустом месте. Однако если не вдаваться в совсем уж буйные фантазии, понять в спектакле нельзя решительно ничего.
На деле под оглушительный рев и треск электронной музыки артисты проделывали разные, направленные на шок, фокусы. Однако шокировать современную публику тем, что, например, в металлических раковинах стираются флаги различных государств, попутно используемые еще и в качестве мочалок, не так просто.
Поблекшие и выцветшие символы государственности, как и полагалось по сценарию, были повержены. Дирекция Большого, правда, уберегла российский триколор и не допустила на свои подмостки никакой обнаженки, так что артистам пришлось танцевать в нижнем белье телесного
цвета (автор костюмов – кутюрье Игорь Чапурин). Из других «допущенных» к просмотру сцен преобладали эротические, впрочем, без каких-либо эскапад. Так, две девицы, идиотски хохоча, придавались любовным утехам с двумя скелетами (намек на средневековые «пляски смерти»).
Выделялись и замершие в откровенных позах, завернутые во флаги, словно в тряпки, группы танцовщиков, пристроившихся друг к другу в позах, не привычных для академической сцены.
Кроме того, обращала на себя внимание мужская парочка, в отношениях которой борьба сменялась лаской и глубоким поцелуем (одинокий свист в зале). Последняя сцена последовала после того, как артисты вышагивали, словно цапли, с библией в зубах и руках.
У сконструированной из металлических плит- квадратов стены русско-французская парочка (Антон Савичев и Селин Галли) практиковала садомазохизм: любовники (он с повязкой на гла-
зах) колошматили друг друга об эту самую стену.
Сие оформительское чудо придумал еще один участник скандального перформанса – всемирно известный индийский скульптор по металлу Субодхом Гуптой. Крутой авангардист прославился тем, что конструирует свои творения из сковоро-
док, кастрюль, плошек, поварешек и прочей кухонной утвари, и они стоят бешенных денег на самых престижных аукционах. Но понастоящему удивить Гупта так ничем и не сумел. Из изысков оформительства помимо упомянутых гигантских металлических плит, движущихся на колесиках, да рукомойников, демонстрировались лишь надетые на девиц причудливые шлемы. Из хореографии же выделялись мужские дуэты. Поскольку остальные немудреные движения, поза-
имствованные из арсенала стрип-клубов и уроков физкультуры (танцовщики ползали по-пластунски, перебирались через стену, ходили, переваливаясь, словно утки), к хореографии в обычном смысле можно отнести с трудом. И это все, чему обучили наших артистов во время длительного пребывания
в Экс-ан-Провансе, где они осваивали стиль Прельжокажа?
Пораженный возможностями наших танцовщиков, Прельжокаж первоначально прибыл в Большой театр с идеей занять их в своем балете «Белоснежка», костюмы к которому разработал Жан-Поль Готье. Но затем решил поставить что-нибудь более оригинальное.
«Оригинальное» явно было рассчитано на скандал. Немудрено – ведь постановщик спектакля известный возмутитель спо-
койствия, который однажды уже вызывал в России протесты религиозной общественности, привезя на гастроли другой балет на библейскую тему – «Благовещение», где деве Марии являлся архангел Гавриил в женском обличии. Устроители пикетов у театра тогда порешили, что спектакль про
лесбиянок.
Новый балет вряд ли может быть отнесен к сюжетным. Прельжоках отказался от иллюстрирования 22 глав боже- ственного текста, что напоминало бы Библию в картинках.
Усложненная символика пророчеств Иоанна поставила перед хореографом и танцовщиками трудноразрешимые задачи.
Разгадывать ребус нет никакого смысла. Например, малоискушенному в богословии зрителю будет весьма мудрено догадаться, что цепи в спектакле, про которые говорится в «Апокалипсисе», это, по мысли хореографа, «время, когда
Сатана скован цепями, и поэтому в этот период никак не может повредить миру». Настоящему в балете, видимо, тоже.

Павел Ященков
Друга я никогда не забуду, если с ним подружился в Москве
Пятый Международный фестиваль фольклора, посвященный
65-летию окончания Второй мировой войны, прошел в Москве.
По воле организаторов – Министерства культуры России и
Государственного Российского Дома народного творчества –
открытие фестиваля совпало с днем рождения столицы.
Благодаря помощи Департамента культуры Москвы праздник на Поклонной горе и в Парке имени Горького украсили своим искусством фольклорные ансамбли разных стран – Франции («Бируссанс») и Италии («Миромагнум»), Америки (Театр танца «Юбилей») и Китая («Сиань Танг Парадайс»), Румынии («Мэрцишор») и Сербии («Диоген»), Ирана («Леймер») и, конечно, России. Москва сдружила ранее не знакомых гастролеров, причем всех – от студентов до пенсионеров – таков был возрастной диапазон артистов. Концерт, где
собранные воедино образцы искусства народов мира счастливо избежали музейного глянца, пришелся столице как нельзя кстати. Приехавшие коллективы – из редкой породы: они самозабвенно живут слаженной музыкально- танцеваль - ной командой, которая «владеет»  традициями, влюблена в фольклорное искусство и своими выступлениями создает ту ат-
мосферу, что позволяет быстро найти диалог со зрителями. Несмотря на то, что участники фестиваля говорят на разных языках, они богаты тем, что живут в мире, где царят музыка и танец, не требующие перевода. Заразительные ритмы
танцев народов мира, темпераментные мелодии, выводимые неведомыми многим зрителям инструментами, яркий колорит экзотичных костюмов никого из горожан (а в День города мало
кто из жителей сидит дома, народ выходит на уличные гуляния) не оставили равнодушным, подарили свежие театральные впечатления.
Праздничное настроение царило среди артистов не только на сцене. Те, кому случилось оказаться в парках во время репетиций, могли наблюдать импровизации буквально на глазах сложившегося румынско-американского оркестра или лихие франко-иранские танцевальные диалоги – так сообща артисты «разогревались», вовлекая в свои театральные игры всех желающих. Участники фестиваля гуляли по улицам
в национальных костюмах, демонстрируя актерские импровизации и экзотические наряды – французские «длинноносые» сабо, румынские шляпы, украшенные павлиньими перьями, играющие цветами радуги иранские костюмы.
Легко вдохновляя прохожих на перепляс, артисты охотно позировали перед любительскими камерами и оказывались желанными гостями на свадебных церемониях.
По окончании московских выступлений участники интернациональной команды фольклористов направились в Ростовскую область, где традиционно проходит фестиваль «Содружество» (в этом году уже в десятый раз). В Волго - донске, отмечавшем в эти дни свое 60-летие, к ним присоединились ансамбли из Украины («Барвинок» из Луганска) и России («Вольница» из Ростова-на-Дону; пензенская «Зоренька» и осетинский «Бонвернон» из Ардона).
Вслед за гала – официальным открытием «Содружества», на котором ясные и заразительные танцсюжеты разных времен и народов чередовались с невероятной скоростью, иностранные
участники дали серию концертов в микрорайонах Волго-  донска и донских станицах. Удивительно, что иностранные коллективы отправлялись в эти путешествия с невероятным стремлением к общению. Местные жители встречали диковинных гостей хлебом-солью, и концерты, превращав-
шиеся в совместные выступления, затягивались надолго. Каждый вечер у гостиницы, в которой остановились иностранные делегации, работала творческая площадка «Фестивальный городок» – здесь зарубежные артисты - любители в неформальной атмосфере делились богатейшим фольклорным наследием своих стран.
Торжественное закрытие фестиваля прошло в рамках праздничного концерта в честь юбилея Волгодонска на открытом стадионе «Труд», где развернулся калейдоскоп самых ярких эпизодов из выступлений каждого коллектива. Следую-
щая встреча с иностранными фольклорными ансамблями назначена через год.
Оксана Таитова
Унесенная судьбой
Балет «Дама с камелиями» в Казанском театре оперы и балета имени Мусы Джалиля

По весне на могилу знаменитой парижской куртизанки Мари Дюплесси влюбленные до сей поры несут букетики фиалок и ландышей. С похорон Маргариты Готье, прообразом которой стала юная Дюплесси, покорившая когда-то сердце самого
Дюма-сына, начинается балет, поставленный в Казани Александром Полубенцевым.
Сцена одета в черный бархат. Вдали в стиле Коро – серо - дымчатый пейзаж. Черный крест. На рассвете могильщики завершают скорбный труд. В сторонке, под зонтом, застывшая в безмолвии одинокая пара: верная служанка и покровитель
многострадальной Готье. Кладбищенскую тишь неистовым «воплем» пронзает бег Армана Дюваля. Опоздал, не успел покаяться. Словно безумец от немыслимой утраты желанной, безмерно любимой, мучительно мечется он в хаотичном
порыве, в ужасе застывая перед могилой, затем заторможено движется вперед, вспоминает минувшее. Заявка интересна.
По правде, никто не ожидал от А.Полубенцева –  балетмейс - тера, безусловно, с именем, автора различных танцевальных форм, скорее, камерных, что он так талантливо выстроит спектакль.
Уж больно длинен шлейф постановок на популярный сюжет. Хореографу надо было и впитать достижения предшествен - ников, и одновременно отринуть художественное давление множества в различных жанрах интерпретаций: киноверсия
Дзеффирелли, гениальный Верди, балетные редакции от самых именитых западных до менее знаменитых отечественных балетмейстеров. Полубенцев прочел роман Дюма-сына, от-
ставив в сторону подстрочник оперы Верди – что проще и чем грешны многие балетные опусы. Логика сценических эпизодов, ясность режиссерских задач, мастерство драматургии – досто-
инства спектакля. Почерк Полубенцева, сформировав шийся еще на заре творчества, отличают оригинальность танца, юмор, толковый выбор музыки, вкус. «Дама» утвердила хореографа в
ранге балетного искусства. Музыкальный материал – задача наисложнейшая. В мировом репертуаре известна дань балетмейстеров сочинениям Листа, Шопена; иные предпочитали «Травиату» (увы, с вторжением современных композиторов).
Партитура казанского спектакля буквально соткана из множества оперных фрагментов Верди. Доминируют волную- щие мелодии «Травиаты», «Бал-маскарада», далее – «Отелло», «Макбет», а для непросвещенного зрителя звучит музыка и
вовсе незнакомая. В том ценность. Петербургское трио – А.Полубенцев, консультант Г. Банщиков, музыкальный руководитель и дирижер А.Аниханов (в Казани – Р.Салаватов) – создало на высоком профессиональном уровне целостную, до удивления дансантную музыкальную основу. Созвучно музыке сочинен хореографический текст. Полубенцев – изобретатель нестандартных композиций. Очевидно, как он умно
и ловко избегает часто бытующих на сцене банальных па, верчений на публику, унылых обводок и прочих штампов.
Дуэты героев – трогательные, чувственные, страстные, отчаянные – привлекают новизной экспрессивных поддержек, мимолетными шпагатами, упоительными кружениями фигур. Хореографические новации органичны классическому письму.
Па де катр второго акта с каскадом виртуозных вариаций – апогей счастья влюбленных, беззаботно танцующих с друзьями Олимпией и Гастоном. Или игра в карты: Арман стремится выиграть – нервно, словно в агонии, под аккомпанемент напряженно-моторной музыки (тема «Травиаты»), – движения
графичны, азартная схватка с соперниками превращается в игру с судьбой.
Эрудиция балетмейстера отмечена пиететом к полотнам Тулуза Лотрека. Движения, экстравагантные позы знаменитых лотрековских дамочек оживают в танцевальных эссе картин парижского борделя, с неизмененным канканом, где танцов-
щицы, шурша красочными юбками, с визгом вскидывают в угоду зрителю пикантные ножки.
Следуя заветам классиков, Полубенцев мастерски применяет принцип контраста: скорбный пролог внезапно сменяется звонким балом; яркость веселья оттеняет полумрак сокровенной встречи Маргариты и Армана, исполненная ра-
дости бытия картина «В деревне» прерывается трагической встречей отца с сыном. Результат – динамика, непрерывное внимание зрителя к действию (в идеале хотелось бы видеть спектакль в двухактной композиции, чего можно достичь, не-
сколько сократив массовые сцены).
Действенной смене картин близок и замысел художника В.Самохина. В условно-театральной сценографии чувствуется атмосфера эпохи, в деталях – французский шарм. Стильные костюмы И.Кустовой не только украшают артистов, но
подчеркивают характер их персонажей. К примеру, Маргарита появляется либо в красном, либо в белом одеянии, соответственно ее любимой камелии – эмблеме любви и гибели.
Идейная находка – образ Нищенки, роль которой в спектакле отнюдь не однозначна. Образ- символ, образ пророчицы, подобно античной парке – вещунье судьбы. На протяжении все
го спектакля ее «лохматая» фигурка то уходит в тень, то прихотливым пунктиром – шажками – прочерчивает авансцену. Играя камелиями, Нищенка держит пружину действия, целенаправленно подводя его к трагической развязке.
Необычную актерскую задачу отлично выполнила Рузалия Фатхутдинова. Полубенцев вообще удивил в этом спектакле обилием актерских задач. Что ни партия, то открытие. Секрет успеха – увлеченность всей труппы постановочным процессом.
В десятку попала Юлия Пономарева (Олимпия) – раскованность, сияющая улыбка кокетливо украсили клан куртизанок; ей вторит Стас Сырадоев (мадам Жорж) – симпатично, с налетом гротеска, не утрируя, рисуя образ хозяйки борделя.
Из каких душевных тайников черпал вдохновение Максим Поцелуйко для своего Гастона? Легкость, чистота техники, прямодушие, обаяние и естество завсегдатая парижских салонов…Дружок Олимпии, друг Армана, Гастон везде и повсюду, всегда и всеми желанный. Роль отца Армана, старшего Дюваля – актерская удача Дениса Исаева. Роль не пантомимная, не прямолинейная. Диалог с сыном – душевное
единство сильных противоречивых чувств, равно как и разговор с Маргаритой, где лексика танца отвечает глубокому содержанию сцены.
Героиня – Юлия Позднякова, постепенно идущая к вершинам балетной карьеры. Выдержать шквал танца, девятый вал эмоций – это экзамен на зрелость. Молодая балерина покорила артистизмом в самых сложных финальных картинах; она не
акцентировала смертельную болезнь, скорее – обреченность, испытание судьбой, крах надежд.
Премьер-романтик Нурлан Канетов в роли Армана – это явление. Роль, ставшая венцом балета, одно из художествен- ных завоеваний спектакля. Партия Армана сродни духовному складу артиста. Канетов раскрывает трагедию героя во всей поэтической сложности и, несмотря на хореографическую нагрузку, ни на мгновение не теряет психологических мотивировок танца. Весь облик – своеобразная красота, элегантный костюм, утонченная фигура – Канетов словно сошел со страниц романа Дюма или картин импрессионистов.
Спектакль состоялся. К чести и руководителя труппы В.Яковлева, который доверил А.Полубенцеву эту постановку. Заказ импрессарио выполнен, ибо последние годы труппа балета и ее неизменный худрук, следуя пожеланиям
западных партнеров, выпускают премьеры для зарубежных гастролей, и ошибок пока не делали. Неудач не допустил бы и главный «арбитр» казанского оперного театра Рауфаль Муха- метзянов. Многие годы директор патронирует всю
репертуарную программу театра в Казани и за рубежом. В гастрольную афишу на Западе – Франции, Германии, Швейцарии, Нидерландах – включена и новая работа театра. Верится, успех обеспечен. Критерием оценки любого произведения становится желание зрителя вновь увидеть тот или иной спектакль или, напротив, никогда с ним более не встречаться. «Даму с камелиями» хочется видеть снова.
Наталья Садовская
Разрешить себе себя
Российская ассоциация танцевально-двигательных терапевтов отметила 15-летие

Российской ассоциации танцевально-двигательной терапии
(ТДТ) в этом году исполнилось 15 лет, и участники во главе c президентом Ириной Бирюковой провели шестую конферен - цию, где сформулировали некоторые итоги. Общепризнанным
достижением стало то, что ТДТ идет в народ.
Междисциплинарный метод, развивающийся на стыке психологии, социологии и хореографии признается своевременным и инновационным. География метода заметно расширилась, танец и движение признаются эффективной терапией даже в отдаленных городках Красноярского края
и, что очень важно, ТДТ разрешается к преподаванию в государственных учреждениях, центрах социальной защиты и реабилитации.
История танца как ритуала исцеления имеет глубокие исторические корни, однако танцевальный терапевт – новая профессия. Психотерапевтическое использование движения пришло из Америки, где истоком метода послужило лечение танцем участников военных конфликтов, пациентов психиатрических клиник и подростков с задержкой психического развития. Танцевальные терапевты утверждают: тело и психика тонко влияют друг на друга. Танец – коммуни- кация на трех уровнях: с самим собой, с другими людьми и с миром. Тело процессуально. Цель – осознанно чувствующее тело и его постоянное развитие. Метод ТДТ смыкается в своих поисках с направлением somatic, очень популярной в мире
современного танца наукой о человеческом теле и его движении. Предмет исследования somatic – ум, проявленный в теле. Тело каждого человека обладает памятью о нашей жизни и сохраняет ограничения, которые мы приобрели и навязали ему. Танцтерапевты утверждают, что душа и тело едины и, заботясь о теле, мы проявляем заботу о душе. Поэтому так важно развитие умений слушать собственное тело, его «речь».
Темы докладов поражали разнообразием – сфера работы танцтерапевта буквально вся наша жизнь. Юлия Морозова из Голландии поделилась опытом работы с беженками стран
третьего мира, получающими вид на жительство в Нидерлан- дах, и способами снятия множества соматических жалоб, которые по сути – жалобы на боль души. Альфия Рахманова из Москвы с момента рождения сына ведет группы танцевальной импровизации babycontact для мам и малышей от трех месяцев до двух лет, она пассказала о том, как совместный танец
сближает грудничков и мам. Симона Оринска из Риги представила доклад об использовании танца буто для осознания личностных ресурсов молодежи, так как буто выдвигает важные для подростка вопросы интеграции личности, помогает осознанию творческих начал и психофи-
зических границ. От Риги конференцию посетил руководитель знаменитой в 1970-е годы латышской студии пантомимы Модрис Тенисон, чья деятельность инспирировала появление театра пластической драмы Гедрюса Мацкявичюса. Думается, метод ТДТ стал интересен выдающемуся миму как искусство, доступное всем.
Войти в пространство танцтерапии может любой человек, как он мог прийти в кружки пантомимы, когда-то имевшие поистине народную популярность: не выучить сочиненные кем-то движения, как это предполагает хореография, но вслушаться в собственное тело, станцевать танец своей
жизни, следуя импульсу импровизации, разрешить себе себя, высказаться телом и обрести на этом пути радость.
Статьи, семинары и мастер-классы танцтерапевтов могут быть интересны не только в среде коллег и психологов, но и людям, интересующимся смыслами современного танца. В статьях
танцтерапевтов затрагиваются такие темы, как социально- психологический анализ телесности, телесность как составляющая личного пространства человека, становление образа телесного «я» как метод рождения личности, телесность
и ее выражение в разных культурах. В постиндустриальном обществе мы должны быть привлекательными, что значит быть социально приемлемыми.

Екатерина Васенина
Танцевальный порт: Дюссельдорфская ярмарка танца
Европа издавна славилась своими торговыми путями и
портами. В Амстердаме, Гамбурге или Нойсе и сегодня шумная
континентальная толкучка. Этот древний ярмарочный дух давно охватил и культуру. Мы уже привыкли к всемирным книжным ярмаркам, антикварным торгам и... к танцевальной ярмарке. Раз в два года съезжаются в Дюссельдорф танцевальные компании, продюсеры и представители институтов, связанных с развитием современного танца, чтобы обменяться опытом и контактами, посмотреть, как живут, чем дышут труппы современного танца на разных континентах
Собравшаяся к началу осеннего сезона Пятая танцевальная ярмарка прошла на волне усиливающегося интереса к любимому сценическому жанру рубежа XX – XXI веков, не требующему вербального перевода. Интерес, по словам ор-
ганизаторов, к выставочным павильонам был так велик, что обычных двух крыльев огромного Форума Культуры на берегу Рейна не хватило, так что вдобавок открыли новый павильон на втором этаже. Всего 230 групп и организаций из 29 стран
выставили свою рекламную продукцию. Другим новшеством ярмарки стала видоизмененная концепция танцевальной программы. Организаторы отказались от господствовавшей формы последних встреч – так называемых «шоу-кейс» (корот-
ких 10-15 минутных хореографических кусочков) и вернулись к показу полнометражных танцевальных представлений, параллельно идущих на нескольких площадках города и за его пределами. Так основным местом хореографических эк-
зерсисов стали большая и малая сцены, а также студийные помещения привыкшего к экспериментам танцевального Дома Норд-Рейн-Вестфалии и большой зал театра Капитоль, сцены драматических театров Дюссельдорфа и Крефельда. Более того, ярмарка решила двинуться в сторону публики, поэтому билеты на вечерние программы частично были отданы в свободную продажу. Посмотреть все на ярмарке невозможно – не хватит ни сил, ни времени. Раскрученных компаний здесь обычно не бывает, это форум для групп, которые уже достаточно о себе заявили на родине и хотят выбраться в мир. Поэтому выбор – на что идти – не имеет значения, все равно, что ткнуть
пальцем в небо. Но так или иначе увидишь срез современного хореографического мышления. Спектакли идут параллельно, а некоторые перформенсы разыгрываются прямо на улице ночью
после окончания вечерних показов. К примеру, три вечера подряд отвесную стену внутреннего двора театра Капитоль «штурмовали» французские танцовщики, – опасная альпинистская вылазка в свете прожекторов заканчивалась на
карнизах близлежащего дома. Интересно, что зрительские отрытия происходили чаще не на крупных площадках. Например, многие «большие» и многолюдные спектакли, показанные в театре Капитоль, вполне соответствовали его
«коммерческой» сцене и подтвердили тенденцию к обуржуази- ванию танца модерн. Так, афроамериканская группа «Филаданс», открывшая фестиваль, или барселонская группа Соль Пико со спектаклем «Озеро мух» показали развлекатель- ные шоу с элементами стриптиза и громыхающей вживую поп-музыки, где танец носил чисто прикладной характер. В противовес им набирает обороты жанр моноперформенса. Здесь чудо техники, гибкости в соединении с душевной тонкостью продемонстрировали азиатские танцовщики Фанг -ю-Шой и Шанг Чи и люксембуржец Г.Челестино, выстроивший остроумный дуэт музыканта с роялем как
раздвоение собственной личности между музыкой и танцем.
Удачным сочетанием хип-хопа, классики и модерна отличились канадцы. На фоне общей тяги к шоу или скучному исследованию собственного тела выделился спектакль из Силезии «Паноптикум».
Поляки приехали с редкой по сегодняшним меркам театраль- ной декорацией: сцена представляла нечто подобное закрытой тюрьме или колонии для трудных подростков (ассоциация с недавним коммунистическим прошлым страны – на поверх-
ности). Во всяком случае, танец оказался у них действительно средством художественного высказывания и даже обрел действенный смысл. То же можно сказать о небольшой миниатюре белорусской группы «Доски», отличившейся вы-
сокой техникой, динамикой и стремлением к действенному высказыванию: три артиста успели за 15 минут рассказать о сыновнем возмужании через проживание горя и приятие исторической ответственности.
Многие приезжают на ярмарку из года в год в надежде на новые проекты, обмен гастролями, постановками или даже турне. Другие – впервые, как театральные институты и группы из Швеции, Ирландии и Беларуси. Кто-то удачно назвал танцевальную ярмарку портом, где останавливаются большие и малые суда – для того, чтобы запастись горючим на дальнейший путь. Или на следующие два года пути.
Татьяна Ратобыльская
Талант нации

Юбилей Владимира Васильева отметили в Москве, Париже,
Перми, Нью-Йорке, Гаване… В октябре пришел черед
Воронежа. В театре оперы и балета сверстали афишу - триптих, куда вошли поставленные Владимиром Викторовичем на этой сцене «Золушка», «Анюта» и юбилейный гала-концерт
Получился минифестиваль васильевского го творчества,
хотя директор театра Игорь Непомнящий отнекивается: «Вот сейчас выпустим «Макбета», тогда в нашем репертуаре
будет уже три спектакля. Приплюсуем к ним пермских гостей,
там идет «Балда», и тогда проведем фестиваль полноценный.
Жаль, приглашение красноярской труппы с новым васильев-
ским балетом «Красный мак», наверное, финансово не потя- нем». И все же, как его не назови, а праздник васильевского
творчества городу был подарен. Артисты и педагоги-
репетиторы трудились по-ударному. Собирать спектакли
приходилось параллельно с постановочными репетициями шекспировской трагедии о гибельности человеческой
гордыни и тщеславия. Каждый день выходить на сцену и
полностью ей отдаваться, чтобы не краснеть под взглядом
юбиляра – «мировой славы и истории Большого театра», «олицетворения таланта нации» (Ю.Башмет) – разве это не
настоящее испытание? Специально к юбилейному
гала-концерту театр выпустил небольшой буклет, в котором
представлены не только отзывы самых разных знаменитостей
и фотографии В.Васильева, но и его живописные работы.
Программа вечера оказалась интересной, содержательной
и главное нестандартной. На большой экран проецировались
фотографии Васильева, запечатленные на бумаге мгновения
его образов, видеохроника невероятных васильевских поле-
тов и пируэтов.
Само танцевальное действо включило картину «Бал у Фло-
ры» из «Травиаты», которую в свое время Васильев поставил
в Большом как режиссер и балетмейстер (солисты Виктория
Литвинова и Андрей Евдокимов из Большого театра). На под-
мостки поочередно выходили воронежские артисты. Юлия
Непомнящая и Иван Алексеев исполнили хореографическую
миниатюру «Кармен» на музыку Бизе-Щедрина, поставленную И.Бельским. Они же предстали в Grand pas de deux «Венецианский карнавал». Если «Калифорнийский мак» для стипендиата фонда Галины Улановой, возглавляемого Владимиром Викторовичем, оказался взятым явно на вырост, то «Горянки»,  также исполненные учащимися воронежского хореографического училища, буквально взорвали зал. Непритязательный, но зажигательный номер, поставленный Л. и В. Сычевыми на музыку А.Девортьяна, прекрасно отрепетирован и эффектно исполнен. Эмоциональный градус повысили специально приглашенные солисты Большого театра, продемонстрировавшие «столичный класс мастерства».
Предъявленные публики произведения были так или иначе
связаны с именем юбиляра. В чем-то он блистал, что-то осу-
ществил как балетмейстер. «Нарцисса» Н.Черепнина-К.
Голейзовского с тонким пониманием образных задач ис-
полнил Андрей Евдокимов, дуэт из балета «Заклятие рода Эшеров» в постановке В.Васильева (музыка Г.Гетти)
взволнованно и кантиленно «пропели» Дарья Хохлова и Михаил Крючков. Полную интимных нюансов историю
взаимоотношений Ее и Его – персонажей васильевского бале-
та «Фрагменты одной биографии» – поведали блистательные Галина Степаненко и Андрей Меркурьев. Триумфом точности формы и технического совершенства стало Gand pas Китри – Марианны Рыжкиной и Базиля – Андрея Болотина из балета
«Дон Кихот».
Владимир Васильев на репетиции   Макбета
Неожиданной и очень любопытной для публики
васильевской импровизацией оказалась открытая репетиция готовящегося к премьере «Макбета». Васильев вместе с
воронежскими танцовщиками (Макбет – Александр Литягин)
показал таинство рождения хореографической фрески.Под занавес было припасено подлинное чудо. Будто сбросив груз нескольких десятков лет, Васильев затанцевал. В «черном кабинете» сцены красный рояль уже создал визуальную драматургию и предвосхитил внутренний конфликт наполненной бурными эмоция ми «Баллады Шопена» (партия
фортепиано – Юлия Лыткина). Зрители стали соучастниками
пронзительного «реквиема», который Васильев в дуэте с Да-
рьей Хохловой посвятил своей безвременно ушедшей супруге,
партнерше, музе – Екатерине Максимовой.
Юбилейный вечер, в подготовке и проведении которого приняли участие дирижеры Юрий Анисичкин, Татьяна
Шипулина, художник Валерий Кочиашвили, хормейстер Вла-
димир Кушников, московский соратник юбиляра Виктор Ба-
рыкин, педагоги-репетиторы и все службы и работники Во-
ронежского театра, отнюдь не произвел впечатления итога.
Васильев энергичен, полон замыслов, продолжает интенсивно жить и творить.

Александр Максов 
Валерий Анисимов: Главное - сохранять и развивать класику
В русском балете XIX века существовало амплуа «чистый
танцовщик». Таковыми были Лев Иванов, Платон Карсавин…
Со временем архаичное амплуа исчезло, но всеобъемлющий
русский язык сохранил широкое понятие «чистый танцовщик».
Как ни странно, в классическом балете достаточно редко
появляются подлинно «чистые танцовщики», кого сама природа определила на роли принцев.

Таким запомнился солист Большого театра, народный артист России Валерий Анисимов. Сегодня он профессор, аведующий кафедрой классического и дуэтного танца МГАХ, один из авторитетных представителей современной московской балетной педагогики. Годы его исполнительского творчества
совпали со звездной эпохой нашего балета 70 – 90 годов теперь уже прошлого, но для многих все еще настоящего века. Ибо век XXI не поразил пока ни уникально одаренными хореографами, ни легендарными артистами…
Валерию Анисимову принадлежит заметное место в истори - ческой летописи. Это было его счастье и одновременно трудное испытание танцевать в те годы, когда труппа
Большого театра блистала небывалым созвездием великих и выдающихся артистов: Васильев, Лавровский, Лиепа, Акимов, Владимиров, Гордеев, и далее – Годунов, Богатырев, Мухаме- дов... Поистине нелегко выдерживать конкуренцию в таком коллективе! Но Валерий Анисимов определенно обрел свой статус мастера чистой академичности, благородной сдержан- ной манеры танца, надежного интеллигентного партнерства. Его появление на сцене всегда украшало спектакль, зритель
видел истинных романтиков в его героях, идеально сложенных и вдохновенных.
Валерий Анисимов – один из самых любимых учеников знаменитого педагога Петра Антоновича Пестова. Прекрасно выученного (он был по классике лучшим в выпуске 1972 года)
юношу приняли в труппу Большого театра. Одну за другой он осваивал партии репертуара и вскоре занял положение премьера: Юноша («Шопениана»), Зигфрид, Альберт («Жизель»), Дезире («Спящая красавица»), Данила («Камен-
ный цветок»), Сергей («Ангара»), Клавдио («Любовью за любовь»), Базиль («Дон Кихот»), Принц («Деревянный принц»). За двадцать  лет исполнительской деятельности на сцене ГАБТа ему посчастливилось работать с разными хореографами: Ю.Григоровичем, В.Васильевым, А.Петровым, В.Бокадоро.
Простившись с Большим театром, Анисимов продолжал танцевать в труппе «Кремлевский балет». Причем и с родной сценой Большого он окончательно расстался лишь в 1997
году, выступив в партии Альберта в балете «Жизель» – юбилейном спектакле Людмилы Семеняки, отмечавшей 25-летие творческой деятельности. Артисты продемонстриро-
вали вдохновенное исполнение классического шедевра, когда глубина мастерства и артистичности сочетается с техническим совершенством танца. Сегодня мы встречаемся с Валерием Викторовичем Анисимовым в его педагогической ипостаси.
Таким артистам, как вы, сама судьба предназначила
педагогическую стезю. Вы имели великолепных наставников и должны передать их методику, свой опыт будущим поколениям. В этом процессе преемственности кроется прогресс нашей хореографии.
– Да, действительно, судьба одарила меня встречами с замеча-
тельными мастерами. В театре это были Асаф Михайлович Мессерер, Алексей Алексеевич Варламов, Владимир
Леонидович Никонов. Бесценный опыт почерпнул в период работы с Юрием Григоровичем, замечательным было со-
трудничество с Владимиром Васильевым. Но главное заложила школа, класс Пестова. О его методике можно говорить часами и, к счастью, она зафиксирована на страницах написанной
им книги. И все же разгадать до конца тайну его gедагогичес- кого мастерства не всегда удается. В течение двух лет я занимался в его классе, а теперь, когда сам преподаю, из урока в урок стремлюсь передать ученикам полученное от Пестова. Петр Антонович много значит для моего творческого мировоззрения; мы общались с ним не только в классе, но и по жизни. И продолжаем общаться. Нашей дружбе почти сорок лет. Каждый год 28 декабря мы приходим в гости к Петру Антоновичу в день его рождения. Эта традиция сохраняется.
Сразу после выпуска вы попали в труппу Большого театра. Как складывалась карьера?
– В творчестве, как и в жизни, важен первый шаг. Я участвовал во Втором Московском конкурсе, танцевал в дуэте с Ольгой Ченчиковой, стал дипломантом. После этого мне поручили
партию Вацлава в «Бахчисарайском фонтане», еще через полгода я танцевал в «Шопениане», солировал в па-де-труа в «Лебедином озере», получил роль Бенволио в «Ромео и Джульетте» (редакция Леонида Лавровского). Словом, в
театре меня отметили, и я был этому очень рад. Третий Московский конкурс 1977 года стал для меня еще более успешным – стал лауреатом и завоевал серебряную медаль, выступал в паре с Аллой Михальченко. После победы Юрий Ни-колаевич Григорович доверил мне партию Сергея в балете «Ангара» – прекрасную партию, которая мне очень нравилась и, думаю, подходила моей индивидуальности. Далее я был введен в спектакли «Жизель», «Каменный цветок», «Дон
Кихот», «Лебединое озеро» на роль Зигфрида. А когда возобновлялась «Спящая красавица» в редакции Григоровича, я танцевал Дезире с выдающейся русской балериной Наталией Бессмертновой. Моя сценическая жизнь протекала очень интенсивно, и я без остатка отдавал себя творчеству.
Какие партии стали для Вас знаковыми?
– Альберт в «Жизели». Я танцевал этот спектакль со многими замечательными балеринами: Мариной Кондратьевой, Людмилой Семенякой, Аллой Михальченко, Ниной Семизоровой, Надеждой Павловой, шведской балериной Анели Алханко. 
Е.Максимова  и  В.Анисимов в Шопениане
Однажды мне посчастливилось выступить с Екатериной Максимовой. Разнообразие индивидуальностей, актерских трактовок балерин обогащает собственный творческий багаж, способствует развитию образа. Тут важны надежный профессионализм, умение «подать» балерину.
В последние годы вашу исполнительскую деятельность ассоциировали со спектаклями Владимира Васильева. В его балетах «Анюта», «Золушка», «Эти чарующие звуки» вы исполняли лирико-романтические партии, столь близкие вашей индивидуальности. Но особенно запомнился Банко в «Макбете» необычностью сочетания сдержанного
благородства и отчаянной экспрессии.
– Может быть, Банко был для меня мечтой о героических партиях. Однако уверен, что амплуа в балете (вопреки некоторым утверждениям) продолжает существовать. И только очень немногим великим артистам удавалось шагнуть за
черту своего амплуа. У меня оно тоже было –  лирико- романтическое.
После работы в Большом вы пять лет танцевали в «Кремлевском балете», одновременно занимались репетиторством. Очевидно это и стало началом пути педагога?
– На кремлевской сцене я танцевал Принца в васильевской «Золушке», партии Руслана, Наполеона, Зигфрида. Андрею Петрову я благодарен за то, что он пригласил меня в свою труппу, продлил мою творческую жизнь на сцене. У меня были превосходные партнерши – Наталия Балахничева, Елена Жаворонкова, Жанна Богородицкая, Светлана Романова. Одновременно возникла необходимость помочь в репетитор-
ской работе, и я с радостью на это откликнулся. Моими первыми учениками можно считать Сергея Васюченко, Михаила Пухова, с которыми я готовил партии в «Русланеи и Людмиле» и «Лебедином озере». Тогда же стал давать класс.
Переход к педагогике произошел органично, без отрыва от исполнительства.
В 1996 году ко мне обратилась Марина Леонова и попросила взять ее класс в Академии по дуэтному танцу. Среди моих подопечных оказались Светлана Лунькина, Александр Волчков, Денис Акинфеев. Сам я выпускался по дуэтному танцу у Мариса Лиепы, который учил прекрасно. Его уроки мне очень помогли. Сейчас я подготовил первый выпуск по классическому танцу. Среди перспективных молодых танцовщиков назову Антона Мальцева и Артема Пыжова – это способные артисты.
Меняются ли параметры педагогических установок, сам педагогический процесс?
– Конечно. Старейший педагог Леонид Тимофеевич Жданов, недавно покинувший нас, буквально накануне ухода беседовал со мной, говорил о необходимости постоянного обновления педагогических приемов. То же утверждает и Пестов, детализируя приемы отработки отдельных движений.
Александр Иванович Бондаренко, будучи руководителем нашей кафедры, постоянно посещал мои уроки, давал советы. Мы
подробно обсуждали с ним проблемы подготовки того или иного ученика. Я всегда прислушивался к его замечаниям и никогда не забываю его ценных советов. С годами приходит педагогический опыт, стараешься его систематизировать, осознать то ценное, что приносит положительный результат. И, конечно, испытываешь огромную радость, когда к твоим ученикам приходит успех. Так было, когда я помогал прекрасному молодому танцовщику Большого театра Вячеславу
Лопатину выступить на конкурсе «Арабеск» в Перми в 2004 году.
Воспитывая молодых танцовщиков, какие идеалы исполнительства вы им прививаете? Ваши идеалы?
– Не скажу ничего нового – блестящим, вдохновенным было и остается мастерство великих представителей Большого и Кировского театров: Васильева, Лавровского, Лиепы, Акимова,
Владимирова, Соловьева, Викулова. Считаю, что во главе угла в спектакле должен быть содержательный музыкально- хореографический образ. К сожалению, мировая тенденция та-
кова, что сегодня ощущается острый дефицит выдающихся хореографов. Их никогда не быломного, но сегодня это особенно чувствуется.
Для учащихся балетных школ, скажем откровенно, главным педагогом всегда является педагог по классике. Таким образом,
он должен брать на себя и дополнительные обязанности общекультурного воспитания.
– Безусловно, это так. Пусть не покажется банальностью фраза, что танцовщик-артист раскрывается на сцене во всей своей внутренней сути: мерой интеллекта, широтой кругозора,
культурными приоритетами. Не устаю повторять своим ученикам, что танцовщику надо много учиться не только в области профессии, надо стать личностью.
А собственный жизненный опыт подтверждает сказанное? Как вы попали в балет – вопрос, который задают в начале беседы, поставим в ее завершении.
– Я родился в обычной трудовой семье, никак не связанной с театром. Однако мама, очень красивая женщина с артистичной натурой (она и сегодня, в свои 82 года, может зажигательно станцевать «цыганочку»), всегда тяготела к искусству. И хотя я сопротивлялся, она отвела меня, семилетнего мальчика, в кружок народного танца Дворца культуры ЗИЛ. Кружок вел
прекрасный педагог Анатолий Николаевич Трифонов, умевший увлечь детей. Параллельно я занимался спортивной гимнастикой, увлекался общественной работой – в нашей школе был музей Зои Космодемьянской, и я с гордостью водил по нему экскурсии. Балет видел только по телевизору, и он меня в то время совсем не привлекал. Но, несмотря на мои протесты, мама отвела меня в балетную школу, на просмотре я получил высший балл и был принят. Сразу попал под опеку Евгении Александровны Лапчинской, талантливого воспитателя и педагога младших классов. Она знала, как нужно обходиться с ребятами. Высокая, статная, всегда элегантная,
курившая крепкие папиросы, она умело вводила нас в мир классического танца. Понимая, что для детей нужна передышка, игровой перерыв, она вовлекала нас в некие импровизированные игры, а потом снова продолжала заниматься.
Занятия с Лапчинской заложили любовь и интерес к класси - ческому танцу. Эти чувства крепли на занятиях Никонова и Пестова.
Здесь должен сказать несколько слов о своей семье. Выпускался я из училища, танцуя II акт «Лебединого озера» с юной талантливой ученицей Нины Викторовны Беликовой Галей Чулюкиной. Этот танец продолжается у нас уже 38 лет, и я благодарен судьбе за то, что у меня замечательная семья, которая поддерживает меня всегда и во всем, и, конечно же, в моих взглядах на балет.
Для меня классика – это главное. Танцовщик, который владеет техникой классического танца, может работать в труппе любого хореографического направления. Но наоборот – едва ли!
Однако я не против талантливых произведений неклассичес-  кого стиля, принадлежащих современным хореографам. Мне довелось немало гастролировать, знакомиться с разными зару-
бежными труппами. Но, очевидно, моя стезя – воспитание и сохранение академичности классического танца. Таким я вижу предназначение нашего русского балета в сложном мире современного искусства.

Беседовала
Галина Беляева-Челомбитько
главная